« — Каго любiш? — Люблю Беларусь. — То ўзаемна! »

БДЦ в архивах

Неправильная церковь

29.11.2015

Автор: Дмитрий Дрозд.

История строительства Минского тюремного замка началась в 1821 году, когда по причине ветхости старого острога «бывший Минский Губернатор Гецевич вошёл с представлением к Министру Внутренних Дел о постройке каменного острога в г. Минске». На что Строительный Комитет выделил смету в 239.283 рубля 20 копеек ассигнациями, «на каковую сумму и объявлены были в Губернском правлении торги, состоявшиеся в декабре того же года».

Торги были наиболее распространённым способом получить для государственных заказов подрядчика, способного предложить наиболее выгодные условия. «На этих торгах постройка осталась за помещиком Рудольфом Пищалою… взявшимся построить каменный замок с таковою же оградою и железною крышею за 226.850 рублей 50 копеек ассигнациями», что в пересчёте на серебро составило 64.814 рублей. «По контракту он обязался приступить к постройке с 15 мая 1822 года, а кончить никак не позже 15 мая 1825 года. В декабре 1824 года Пищалло донёс, что постройка уже кончена». Подрядчик просил выдать ему оставшиеся деньги и принять тюрьму в казённое ведомство, что и сделала авторитетная комиссия 30-го января 1825 года.

Уже началось заселение новой тюрьмы арестантами… Однако здесь произошло неожиданное открытие…

Как полагалось в те времена, здание нужно было освятить, тем более, что в самом тюремном замке была построена православная церковь. Для этого 25-го мая 1825 года Минское губернское правление обратилось в Минскую греко-российскую духовную консисторию с предложением, в котором изложены интересные подробности строительства самого замка: 

Минское губернское правление

4 экспедиции, 2 стол, № 15363

23.05.1825

В Минскую греко-российскую духовную консисторию

 Губернское правление имело рассуждение, что по случаю совершенного окончания постройки в г. Минске тюремного замка, и отделки в оном всего того, что рядчик обязался построить по плану и смете, равно и сверх плана и сметы, поступив оной с некоторого уже времени в казенное ведомство, состоит в надзоре Минского полицмейстера. Что таковое здание отделкою каменных стен и сводов, будучи окончено ещё прошедшего года, просыхая до настоящего времени, избавилось вредной для здоровья сырости, и к переводу арестантов сделалось удобным – и что на конец стоящий здесь старый деревянный острог, в коем содержатся ныне арестанты, будучи издавна поддерживаем лишь подчинками, пришёл до такой ветхости, что оставлять в нём дальше арестантов  (без явной в том опасности) предвидится крайняя невозможность, каковое обстоятельство в особенности к безотлагательному переводу арестантов, в новопостроенный тюремный замок – ОПРЕДЕЛИЛО: как предварительно перевода в помянутый замок арестантов, следует сделать по христианскому обряду посвящение построенной в оном замке церкви, а также всего тюремного замка – то в Минскую греко-российскую духовную консисторию сообщить, дабы благоволила, учиня о том со стороны своей распоряжение, уведомить о последующем Губернское правление немедленно.

Через несколько дней Его Высокопреосвященство Господин Анатолий Архиепископ Минский и Литовский, Архимандрит Слуцкого Троицкого монастыря и Кавалер постановил: 27.05.1825 года ключарю священнику Шимановскому освидетельствовать церковь в тюремном замке. Священник Иаков Шимановский был ключарём Минского Петропавловского кафедрального собора, благодаря его щепетильному рапорту, мы знаем некоторые важные подробности, как строительства самого замка, так и можем представить, как выглядела тюремная церковь изнутри:

В Минскую греко-российскую духовную консисторию

Присутствующего в оной Минского Петропавловского кафедрального собора ключаря священника Иакова Шимановского.

 Рапорт

 В силу 27.05. за № 903 с резолюции Его Высокопреосвященства г. Анатолия Архиепископа Минского и Литовского, Архимандрита Слуцкого Троицкого монастыря и Кавалера оною консисторией мне данного, осматривал я при бытности Минского г. полицмейстера 28-го мая в новом каменном тюремном замке построенную каменную же церковь и оказалось:

1. Церковь оная Олтарём устроена на Запад. Хоть о устроении оной на Восток предварительно было мною г. Строителю объявлено, а именно при освящении в 1822 году места под строение сего замка когда г. Строителем оного, объявлено мне было, что на 2-м этаже будет устроена греко-российская церковь, тогда я взаимно объявил ему, что по нашему обряду должно строить оную церковь на Восток и, получив в ответ, что будет сделано всё так, как следует по плану, и, полагая, что и план указывает быть церковь Олтарем Восток, не доносил я о сем и моему начальству, а потому ещё, что я освящал место не на основание храма, но на основание тюремного замка, для чего только и призван был.

2. Пространство внутри церкви: от больших церковных дверей до Царских врат девять аршин с половиной, поперечника восемь аршин.

3. Иконостас в оной: Иконы все писаны на холсте красками простыми и живопись оных простой же работы, Царские врата с обыкновенными на них к доскам приложенными на холсте ж изображениями и Иконами прорезные и позолочены золотом среднего разбора. По правую сторону оных врат, Икона Богоматери с изображенными на груди её мечами, по левую сторону Икона Спасителя, на леверных Олтарных дверях изображён Архангел Гавриил, а на ложных Михаил, над Богоматерью вверху Икона Рождества Христова, а над Спасителем Благовещения. Некоторые иконы, отставши от досок, к которым приложены, представляют местами и некоторые с упадинами выпуклость, а потому делают некоторую неблаговидность.

4-е. В Олтаре от Царских врат до Престола пространства на один аршин и три четверти аршина, за Престолом до стены пространства на один только аршин, от Престола в обе стороны по три аршина с половиной.

5-е. Престол и связь, и ножки простой работы из соснового дерева сделанные, а дека напрестольная липовая, деревянными гвоздями крепко во многих местах к связи и ножкам прибита. Оной Престол по неровному положению своему во все стороны шатается и с места своего может сдвигаться. В вышину Престол имеет один аршин и полтора четверти аршина, а в длину и ширину по одному аршину с четвертью.

О чём Минской греко-российской духовной консистории в покорности рапортую с добавлением, что по объявлению мне здешним г. полицмейстером, кроме в сем рапорте показанного мною, ничего нужного, как к внутреннему устройству, так к освящению Храма Господня в готовности не имеет, и заготовлять оное повеления ему не было, касательно же тесноты в Олтаре, то, отодвинув на церковь по крайней мере на 3/4 аршина поставленный Иконостас, можно увеличить и необходимо нужное пространство Олтаря. 

 30.05.1825

Безусловно, такой беспорядок не мог быть оставлен без внимания церковным начальством, и на доклад Шимановского последовала катастрофическая для губернского полицейского руководства резолюция: «Церковь в тюремном замке, без моего ведома устроенная, обращена Олтарём на Запад, а не на Восток, как должно по правилам греко-российской церкви. Для того оная освящена быть не может. О сем сообщить губернскому правлению... Архиепископ, 30.05.1825».

Губернское правление оказалось перед неожиданной преградой в реализации своих планов. Безусловно, полная перестройка всей церкви заняла бы ещё не один месяц, а старый острог разваливался на глазах. Тем более, часть арестантов уже была переведена в новое здание. Посоветовавшись губернские начальники решили, что лучше арестанты будут жить без церкви, чем без надёжных стен. Так как церковь была подчинена государству, чиновниками было принято не терпящее возражений постановление, хотя в нём и был сделан определённый компромисс: 

Минское губернское правление

4 экспедиции, 2 стол, № 17061

5.06.1825

В Минскую греко-российскую духовную консисторию

Губернское правление, слушав сообщение оной Консистории от 1.06.1825 года за № 954, коим на требование сего Правления уведомляет, что в новопостроенном в г. Минске каменном тюремном замке Церковь освещена быть не может, потому что оная Олтарем устроена на Запад, определило: как Минская греко-российская духовная консистория уведомляет сие Правление, что по резолюции Его Высокопреосвященства г. Архиепископа и Кавалера, Церковь, устроенная в здешнем каменном тюремном замке, не может быть освящена по случаю, что Олтарь оной обращён на Запад; то и учинить по сему предмету особое положение. А между тем, поелику перевод арестантов из крайне непрочного старого острога в новый тюремный замок приостановился за не освящением оного, о чём Губернское правление с определения своего относилось в Минскую греко-российскую духовную консисторию 23-го мая, для того и ныне отнестись с требованием в оную Консисторию, дабы благоволила об освящении теперь хоть одного здания нового каменного тюремного замка учинить своё распоряжение, и о последующем сие правление уведомить.

Т.е. раз нельзя было освятить саму церковь, то, стало быть, можно освятить только саму тюрьму и перевести в неё заключённых, а освящение церкви перенести в неопределённое будущее, когда будут устранены все нарушения церковных законов. Церковному начальству не оставалось ничего иного, как подчиниться. 9.06.1825 последовала резолюция архиепископа: «В тюремном замке отслужить молебен с водоосвящением и окропить всё здание с молитвою и освещение домов». Что и было исполнено в тот же день.

Но на этом история с церковью Минского тюремного замка не закончилась. Почти через 40 лет к этой проблеме пришлось вернуться опять:

Его Высокопреосвященству, Высокопреосвященнейшему Михаилу,

Архиепископу Минскому и Бобруйскому, Слуцкого Свято-Троицкого Монастыря священно Архимандриту и разных Орденов Кавалеру

№ 241, 16.10.1861

Кафедрального собора Протоиерея Петра Елиновского и священника Лаврентия Подольского

 Рапорт

 …Относительно же места, где следовало бы поставить Иконостас, имеем честь доложить Вашему Высокопреосвященству, что согласно Высочайше утвержденному плану на постройку тюремного замка Олтарь первоначально был устроен не в том месте, где ныне есть, но с противоположной стороны – к окнам, а главный вход в Церковь был прямо с лестницы, там где ныне горнее место в Олтаре. Но поелику тюремный замок построен фронтом на Северо-восток, а заднею стороной на Юго-запад, – почему и Олтарь обращён был на Юго-запад, – то Епархиальное Начальство требовало устроить – и устроен Олтарь в настоящем месте, прямой же с лестницы вход в Церковь закрыт; отчего ныне в Олтаре темно так, что и днём трудно читать без свечи; престол же стеснён двумя столпами до той меры, что во время каждения вокруг его и перенесения Святых Даров невозможно обходить оный прямо, но по застолпами...

Таким образом, через 40 лет мучений в тёмной церкви пришлось признать, что первоначальный план, забракованный церковным начальством, был продиктован вполне здравым расчётом, и заняться очередной перестройкой иконостаса. Но это уже другая история… 

Автор: Дмитрий Дрозд.