Палачи белорусского народа. Часть 1. И.А. Жабрев (начало)

 Автор: Дмитрий Дрозд

 Белорусские архивы КГБ и МВД закрыты для исследователей до 2081 и 2084 годов — именно на такой срок между этими ведомственными архивами и Департаментом по архивам и делопроизводству Министерства юстиции Республики Беларусь заключены договоры о «временном хранении» фондов бывших советских спецслужб. Эти фонды останутся в ведомствах, которые чувствуют свою преемственность с советскими карательными органами и свято охраняют документы от любого независимого изучения преступной деятельности ОГПУ-НКВД. Чтоб, не дай Бог, не затронуть интересы "третьих лиц", под которыми, очевидно, понимаются потомки палачей. Для этого, даже при ознакомлении с документами, фамилии следователей или осведомителей заклеиваются. Интересы потомков их жертв, их право знать всю правду о свершившемся около 80 лет назад преступлении против человечности, да и интерес или, скорее, инстинкт самосохранения самого общества, жизненно заинтересованного, чтоб подобные преступления стали максимально известны, осуждены и никогда ни в какой форме не повторились, сотрудников архивов КГБ и МВД интересуют гораздо меньше. Редкое исключение может быть сделано только для тех, кто сам принадлежит к системе и пишет «правильные» — хвалебные — произведения о героях-чекистах.

Однако это вовсе не значит, что мы обречены на бездействие. Уже сегодня белорусам доступны два замечательных архива наших соседей: Особый архив Литвы и архив Службы Безопасности Украины. Последний представляет собой несколько архивов, разбросанных по всей Украине. Это богатейшее хранилище в Европе, большее по своим сокровищам, чем архив восточногерманской разведки «Штази». И эти сокровища нуждаются сегодня в своих исследователях.  В указанных архивах можно  найти сведения не только о репрессированных гражданах, родившихся в Беларуси, но и о тех, информацию о ком так преданно охраняют работники белорусских ведомственных архивов, и кому рано или поздно будет принадлежать определение «Палачи белорусского народа». Хотя до сих пор такая "честь" у нас распространяется исключительно на карателей гитлеровских.

Белорусам, как и нашим соседям: россиянам и украинцам, ещё только предстоит настоящая охота за сталинскими палачами, подобная на благородную деятельность «охотников за нацистами». Хотя место самого известного охотника за нацистами Симона Визенталя в отношении сталинских преступлений в Беларуси пока вакантно, мы не можем не назвать таких исследователей деятельности чекистских палачей как Александр Лукашук («За кипучей чекистской работой»), Леонид Моряков («Ахвяры і карнікі»), Вацлав Орешко и Игорь Кузнецов («Расстрелянные в Минске»), Татьяна Протько («Становление советской тоталитарной системы в Беларуси (1917-1941 гг.)»). Правда, нужно признать, что в отличие от нацистских карателей, из-за отдалённости времени между преступлением и наказанием, большинству (к счастью, не всем!) из тех, кто уничтожил только по официальным приговорам к ВМН  (высшая мера наказания) судебных и несудебных органов в 1937-38 годах около 600.000 граждан СССР во время большевистского террора, удалось избежать наказания при жизни, а многие из них закончили свою жизнь, увенчанные почестями и наградами. Сегодня единственная наша надежда и цель, что все они получат свои приговоры хотя бы на суде Истории.

В силу того, что в СССР существовала система ротации кадров, когда один госслужащий мог путешествовать по всей огромной стране, чекистские преступники, отметившиеся кровавыми делами в БССР, могли продолжить или закончить свою карьеру в Литве или Украине, а, стало быть, там мы можем найти их личные дела. Как я указал выше, не все деяния сталинских палачей остались безнаказанными, и некоторая их часть уже в 1939-40-х годах в разной степени были наказаны за свои преступления: от выговора и увольнения с работы до расстрела. Так по некоторым данным в 1939 году за «перегибы» и «нарушения социалистической законности» 7372 сотрудника НКВД (или около 22% от всего оперативного состава) — участников Большого террора были уволены с работы. В 1939 году из 6174 человек руководящих оперативно-чекистских кадров было сменено 3830 человек (62%). 937 работников НКВД были арестованы, осуждены, приговорены к различным срокам лагерей. Правда, уже с началом войны в 1941 году они вышли на свободу, и даже, более того, вернулись в карательные органы, где продолжили «ловить шпионов». Некоторые из палачей были наказаны уже после смерти Сталина. Были и те, кому не повезло уже в 1939. ВМН.

Среди последних есть и один особо отличившийся в БССР (с марта 1937 по 26.02.1938), с кого можно было бы начать серию «Палачи белорусского народа» — майор государственной безопасности Иван Андреевич Жабрев. На пике своей белорусской карьеры, совпавшим с пиком Большого террора, он занимал должности помощника и заместителя народного комиссара внутренних дел БССР. Его послужной список можно найти даже в «Википедии»: «…20.04.1937 — 7.07.1937 г. — начальник Гомельского городского отдела НКВД Белорусской ССР, начальник особого отдела 6-й кавалерийской дивизии БВО. 7.07.1937 — 22.11.1937 г. — начальник 3-го отдела Управления государственной безопасности НКВД Белорусской ССР и помощник народного комиссара внутренних дел Белорусской ССР. 22.11.1937 — 26.02.1938 г. — заместитель народного комиссара внутренних дел Белорусской ССР». После, Жабрев был переведен в Украину на должность начальника Управления НКВД Каменец-Подольской области. И вот эту часть его «героической» карьеры мы уже можем свободно изучать на основе открытых фондов украинских архивов СБУ. Скажу сразу, закончилась она вполне заслуженной оценкой:  17.11.1938 он был арестован, 22.02.1939 осужден и расстрелян.

В первой статье я приведу всего два документа, как мне кажется, вполне красочно характеризующие то, какие методы работы приветствовал Жабрев в подведомственных ему отделах НКВД на новом месте работы, однако, нет сомнений, что абсолютно подобная картина существовала под его руководством и в БССР. Вряд ли у нас есть основания сомневаться в их достоверности, ведь своими наблюдениями с партийным руководством поделился никто иной как непосредственный подчиненный Жабрева (правда, уже после того, как тот стал врагом народа) по УГБ УНКВД по Каменец-Подольской области начальник 6 отделения старший лейтенант государственной безопасности Северин. Про него нам известно мало, но по его же словам можно определить, что это не был некий случайный человек для НКВД — он признаётся в своих заявлениях, что не только участвовал в избиениях подследственных, но даже участвовал в приведении в исполнения расстрельных приговоров. Но даже его шокировали порядки, заведённые Жабревым в УНКВД Каменец-Подольской области. 

"В СЕКРЕТАРИАТ ЦК ВКП(б)

гор. Москва

 Я работник УГБ и коммунист решил обратиться к Вам по поводу, как мне кажется, перегибов в следственной работе НКВД.

Я в органах ГПУ-НКВД работаю с начала 1931 года, в период 1931 года неоднократно принимал участие в ликвидации восстаний: на Кубани, Украине и Молдавии, вёл следственные дела на контрреволюционеров и шпионов, приводил в исполнение над ними приговора, но это были, настоящие враги, а теперь мне кажется наряду с разгромом настоящих врагов, арестовано и репрессировано много невиновных и искусственно создаются одиночные и групповые дела.

 Я обосновываю это следующим:

 В настоящее время в УНКВД Каменец-Подольской области имеется большое количество арестованных разных категорий и ''преступлений", вообще же с августа 1937 года по настоящее время прошло 16.000 человек.

Характерно, что до 90% из них сознались в тех или иных противогосударственных преступлениях (шпионаж, участие в антисоветских организациях и т.п.).

В преимущественном большинства эти лица были арестованы по объективным признакам, или же по непроверенным показаниям других лиц. Прокуратура настолько также увлеклась, что без проверки даёт санкции на аресты, а ряд прокуроров (Военный Прокурор 4 кавкорпуса ЗУЕВ, Пом. военного Прокурора НОВОКОПЫЛОВ и др.) сами избивают арестованных, что могут подтвердить работники 5 Отдела УНКВД – МАТРОСОВ, ХОЛОД, ПАШАЛЫ и др.

Как правило, все арестованные не допросах подвергаются избиениям, в камерах тюрьмы полнейшая провокация, битые арестованные склоняют свежих давать показания и сознаваться в несуществующих преступлениях.

Методы допросов плюс камерная провокация создают шпионские резидентуры, организации, что тщательно корректируется и преподносится центральным органом, в том числе и партийным, как результат борьбы с врагами.

Например арестованный колхозник встречается в тюрьме с бывшим председателем колхоза, у колхозника требуют показаний об участии в ПОВ [Польская военная организация, ПОВ, POW, польск. Polska Organizacja Wojskowa — подпольная, военизированная организация, созданная во время Первой мировой войны в целях борьбы за освобождение польских территорий из-под российского владычества], а в камере он консультируется, что должен найти вербовщика, консультанты узнав, что у него есть знакомый председатель колхоза, который кстати уже «сознался», рекомендуют на него вербоваться, колхозник договаривается в камере с пред.колхоза и на допросе даёт показания о причастности к ПОВ. Эти же показания подтверждает и пред. колхоза, между ними проводится очная ставка и дело оформлено, в результате первая категория обоим.

Я считаю, вредным хотя бы и то, что в одной Каменец-Подольской области за год разоблачено 10 тысяч польских шпионов. Это нереально и быть никогда не может, сколько же агентуры имеет польская разведка в СССР! Это липа и польской разведке искусственно создан ореол, здесь не без вражеской работы.

80 процентов всех дел направляются на тройку и арестованные расстреливаются.

В УНКВД была вскрыта партизанская организация. Вскрыли её нач. 4 Отдела ГИНЕСИН и нач. отделения КЛИМОВСКИЙ, по ней расстреляли до 200 человек и, заверяю Вас, что напрасно. Это дутое дело и по нему репрессирован лучший сельский актив.

Ещё хочу, проиллюстрировать один факт:

Согласно, приказа НКВД СССР все дела на внесудебное рассмотрение должны быть закончены к 10 августа, при чем только на шпионов, остальные арестованные не подходили.

В УНКВД на 1 августа оставалось до 2000 украинских националистов и нач. УНКВД тов. ЖАБРЕВ и его заместитель тов. КРУТОВ организовали следственные группы в Проскурове и Шепетовке и по их указаниям к 10 августа националисты стали шпионами.

Это только незначительная часть того, что применяется в следственной работе.

Я на следственной работе в УНКВД с мая с.г., а до этого работал в Особом Отделе погранотряда, занимался только агентурной работой.

За период работы в УНКВД, я сам принимал участие в избиении арестованных, считая, что мы громим врага, но проанализировав, что это идет в разрез с установками партии и правительства, я решил Вас поставить, в известность.

 П.п. НАЧ. 6 ОТДЕЛЕНИЯ УГБ УНКВД ПО КАМЕНЕЦ-ПОДОЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ 

 СТАРШИЙ ЛЕЙТЕНАНТ СЕВЕРИН

 14.VIII-1938г.       

 г. Каменец-Подольск УССР.

 Подлинник направлен 16.VIII.-38 г. почтой ценным письмом".

 

 Копия

 СЕКРЕТАРЮ ОБКОМА КП(б)У

 ТОВ. ВЛАСОВУ

 От кандидат в члены КП(б)У — канд. карточка №-0403322

СЕВЕРИНА Сергея Николаевича.

 Заявление

 После ареста врага народа бывшего начальника УНКВД — ЖАБРЕВА, на оперативном совещании и на партийном собрании были вскрыты антисоветские фашистские линии, направленные к изгнанию из органов НКВД сотрудников евреев.

 Эта гнусная работа проводилась врагом ЖАБРЕВЫМ и активными исполнителями зам. нач. Управления ЛЕОНОВЫМ, пом. нач. Управления МОРДОВЦЕМ и нач. кадров — ЛЕЛОНГОМ. Однако эти лица были далеко неискренни и не рассказали о всей проводимой вражеской работе.

 Сейчас со всей очевидностью устанавливается, что ЖАБРЕВ и его приспешники не только изгоняли евреев-сотрудников, но и стремились их арестовывать, осуществляли это с тем, чтобы в результате нечеловеческих пыток заставить дать о себе показания.

 Подтверждением этому привожу конкретные факты:

 До июня 1938 года нач. Особого Отдела 9-й Кав. Дивизии работал ЧЕРТОРИЙСКИЙ Борис Григорьевич, по национальности еврей, член ВКП(б) с 1920 г.

 У ЧЕРТОРИЙСКОГО были репрессированы очень давно дальние родственники, о чём ЧЕРТОРИЙСКИЙ не скрывал, были у него отдельные недочеты в работе, но не было абсолютно данных для его ареста.

 Тем не менее, в июне сего года ЧЕРТОРИЙСКИЙ на партийном комитете был арестован, и ЖАБРЕВ дело передал для следствия ЛЕЛОНГУ.

 Характерно, что ЛЕЛОНГ малоквалифицированный следователь и недавно работает в органах НКВД и ему, только ему ЖАБРЕВ поручал вести дела на сотрудников, несмотря на то, что материал этих работников требует наиболее тонкой следственной работы.

 ЛЕЛОНГ по несколько часов просиживал у ЖАБРЕВА и получал установки.

 Сотрудники НКВД (арестованные) подвергались нечеловеческим пыткам. ЧЕРТОРИЙСКОГО ЛЕЛОНГ избивал, зверски избивал ежедневно до потери сознания резиновой плёткой, шомполом, деревянным молотком, деревянной палкой из акации с колючками, требуя давать показания на шпионов, сначала польских, затем английских и германских.

 27 июля ЧЕРТОРИЙСКОМУ разбили голову и избили до такой степени, что он был без признаков жизни, и кабинет начальника тюрьмы утопал в крови. Вся одежда ЧЕРТОРИЙСКОГО в крови, и следы крови остались и сейчас.  После избиения ЧЕРТОРИЙСКИЙ был положен в тюремную больницу. ЧЕРТОРИЙСКИЙ три раза пытался покончить жизнь самоубийством, один раз перерезал вену и два раза вешался.

 В процессе избиения ЛЕЛОНГ требовал у ЧЕРТОРИЙСКОГО показания на сотрудников НКВД и особенно на евреев, называя фамилию зам. нач. 5 отдела КРУПНИКОВА, по национальности еврея, бывш. нач. З Отдела ШУХМАНА — еврея, нач. ОО 32 кавдивизии ДУХНЕНКО и др., требуя у ЧЕРТОРИЙСКОГО, давать на них показания.

 Из этих лиц арестованы УСПЕНСКИМ КРУПНИКОВ и ШУХМАН.

 Кроме этого ЛЕЛОНГ называл фамилии ряда сотрудников и спрашивал: не евреи ли они по национальности?

 Я, как чекист, делал вывод и считаю, безусловно, его правильным, что ЛЕЛОНГ был завербован ЖАБРЕВЫМ для фашистской работы, механически таких указаний он выполнять не мог.

 Как оказалось, ЧЕРТОРИЙСКИЙ был арестован и содержался под стражей без санкции прокурора, а сейчас освобождается.

 И процессе побоев ЛЕЛОНГ заявлял ЧЕРТОРИЙСКОМУ: «Бьёт тебя не аппарат БАЛИЦКОГО и не я, а Николай Иванович ЕЖОВ».

 Я лично 13 декабря сего года допрашивал ЧЕРТОРИЙСКОГО, и он мне показывал следы побоев и кровь на одежде. ЧЕРТОРИЙСКИЙ здесь, и его можно вызвать.

 Также как и ЧЕРТОРИЙСКИЙ жестокому избиению подвигались арестованные сотрудники ГРИШКО, БРАУН и ЛЕОНИДОВ. Все евреи. Следствие вёл ЛЕЛОНГ.

ЛЕОНИДОВ избивался в тюрьме, и крики его доносились к зданию милиции. ЛЕЛОНГ заставлял его делать гимнастику, а в это время избивал его резиновой плетью и в результате ЛЕОНИДОВ дал показания, что его завербовал для шпионской работы ГЕПЛЕР, бывш. зам. нач. Могилёв-Подольского погранотряда, в подчинении которого находился ЛЕОНИДОВ, и передавал ГЕЛЛЕРУ сведения о политико-экономическом положении погранполосы. Конечно, это чепуха.

 ГРИШКО били до такой степени, что он начал кричать "ура". Есть еще в тюрьме бывш. сотрудник МАТУС (еврей), его били железной пряжкой от снаряжения, до сих пор на теле остались знаки побоев от пряжки в виде звезды.

 МАТУС дал показания о шпионстве, но сейчас от них отказался. Как ни странно, но список евреев, который ещё при ЖАБРЕВЕ был составлен, остался в силе, сотрудников выживают, в то время как лица других национальностей, имеющие такие же материалы — остаются. Например: нач. ОО 9 кав.дивизии МИХАЙЛОВ имеет по линии жены двух братьев, осужденных за антисоветскую деятельность, МИХАЙЛОВ работает, а сотрудник КАЦ, у которого по линии жены отец когда-то занимался торговлей, уезжает в лагеря.

 По этому вопросу среди сотрудников фиксируется ряд нездоровых настроений.

 Следствие по делам в УНКВД в тот период, что я работаю, велось чрезвычайно упрощенно, за четыре с половиной м-ца работы в УНКВД мне известны факты, когда создавали дела.

 Привожу их: в начале августа 1938 года поступила директива УСПЕНСКОГО немедленно оформить на внесудебное рассмотрение все дела на шпионов.

 Кроме шпионов в УНВД осталось свыше 2000 дел, по которым арестованные дали показания о принадлежности к "ПОВ" и шпионским организациям.

 Чтобы сплавить дела выход нашли. ЖАБРЕВ, КРУТОВ, ЛЕОНОВ создали следственную группу: Каменец-Подольск, Шепетовка и Проскуров. К 10 августа пеовяки [члены ПОВ] и националисты стали шпионами.

 Их били, чем попало — палками, ремнями, бутылками, и они дали показания по шпионажу, а потом были расстреляны по Тройке.

 Разве это не преступление, а сколько прошло бывших коммунистов — ответственных работников.

 В Земотделе надо было создать чешскую линию, её создали, арестовали до 50 человек, побили их, получили показания, а сейчас они отказались,

 В 4-ом отделе под руководством ЛЕОНОВА «вскрыли» партизанскую линию и много бывших партизан расстреляли. Следствие велось чрезвычайно упрощенно. Арестованных приводили на допрос, подвергали немедленному избиению и били до тех пор, пока не получались показания.

 Бывш. секретаря Обкома СЕМЕНОВА били месяц, отбили ягодицу, он дал показания на ряд людей, а сейчас арестованные по показаниям СЕМЕНОВА все отказались.

  Большими «специалистами» в избиениях считались ЯКИМОВ (ныне зам. нач. 4 Отдела).

 ЛЕВКИН — комендант, который получал личные приказания ЖАБРЕВА бить наиболее упрямых арестованных, при чем ЛЕВКИН бил их в подвале, где приводили приговоры в исполнение.

 Имели место случаи, граничащие с садизмом.

 ЛЕОНОВ перед самым приведением приговоров в исполнение избивал осужденных в подвале. Осужденного ГРОЙБЕРГА (точно фамилии не помню) перед расстрелом посадили в подвал и на его глазах расстреляли 100 человек, а затем его, он сошёл с ума. Этот факт мне известен со слов шофёра погранотряда ЛАЗАРЕВА, который отвозил трупы и присутствовал при приведении приговоров. В ряде случаев показания натаскивались и художественно оформлялись до такой степени, что арестованные отказывались от подписи своих показаний, так как их не узнавали.

 Великим знатоком таких комбинаций считался ЛЕОНОВ, по 5-6 раз пересоставлявший показания.

 Это может, подтвердить нач. 9 отдела тов. ГОРЕЦ, нач. отделения 9 отдела ТЫНСКИЙ, который прямо заявлял, что нашумевшее в своё время дело кооперации — липовое и является плодом изощрения ЛЕОНОВА, а арестованные расстреляны.

 В результате избиения в Житомире был убит арестованный, у ЛЕОНОВА выбросился в окно и разбился, при чем есть разговоры, что, его сначала убили, а потом выбросили, а по медицинскому освидетельствованию причина смерти — паралич сердца, дело этого арестованного срочно пропало.

По линии 6 Отдела по приказанию бывш. нач. Особого Отдела Киевского Военного Округа ГРЕЧУХИНА был арестован ряд командиров погранотряда, часть из них шпионы и враги, а часть, хотя и дала показания, но я твердо убежден в их невиновности.

 Хорошо, что они не расстреляны. Дела на них пересланы в Особый Отдел КОВО для дальнейшего следствия.

 Сейчас в производстве УНКВД до 600 дел, по ним надо особенно разобраться и решать, кто враг, а кто нет.

 Между тем, по указанию ЛЕОНОВА и ЯКИМОВА, дела спешно заканчиваются. Это, безусловно, неправильно.

 Я работаю в УНКВД 4 м-ца и за это время мне известны такие вопиющие факты. Считаю, что старые работники смогут меня дополнить и конкретизировать некоторые моменты.

 Суммируя, все приходишь к выводу, что враги, засевшие в НКВД, проводили работу по уничтожению партийных и советских кадров. Прилагаю копию протокола ЧЕРТОРИЙСКОГО. 

 СЕВЕРИН

 4 декабря 1938 г.

 г. Каменец-Подольск

Верно:

3ав. Особым Сектором Каменец-Подольского Обкома КП(б)У ПОЙЗНЕР

 

 

 

Думаю, что после подобных документов любые авторские комментарии были бы излишними. В следующих публикациях мы ещё неоднократно вернёмся к подобным методам работы палачей. 

Автор выражает глубокую благодарность за предоставление документов сотрудникам архива СБУ (Киев) и лично директору архива СБУ Андрею Когуту. 

Продолжение следует

Автор: Дмитрий Дрозд

text-align: justify; text-indent: 35.45pt;

Обратите внимание

Наши партнеры