12 фактов из истории «Володарки», которые нужно переписать

Автор: Дмитрий Дрозд

СИЗО №1 города Минска – место, где на стадии следствия содержалось большинство белорусских политических заключённых, в том числе и автор этой статьи с февраля по май 2010 года, о чём позже была написана книга "Бунт Ботаников".

Особенно тесно здесь было после президентских выборов 2010 года, когда после разгона мирной акции протеста на площади Независимости уголовные обвинения получили более 50-ти человек. В 2010-м практически в каждой камере для «первоходов» (ранее несудимых) был один «политический» – традиционно «подельники» не содержатся вместе.  Естественно, в связи с этим возрос интерес и к самой «Володарке» – одной из самых старинных тюрем Беларуси.

Это довольно приличное по своим размерам здание (тем более для начала 19-го века). Хотя находится тюрьма в самом центре Минска (в сотне метров от Дома Правительства и площади Независимости), здание практически со всех сторон укрыто от глаз туристов. И большинство из них, если изучают Минск без гида или путеводителя, наверняка пройдут мимо одной из главных достопримечательностей в городе. Благодаря войнам и чиновникам подобных строений у нас сохранилось не так уж и много.

Здание Минской тюрьмы интересно хотя бы тем, что все свои почти 200 лет не только оставалось местом заключения, но всё это время неофициально именовалось «Пищаловский замок». Связано название с человеком, о котором достоверно никто ничего не знает. В последнее время  «Пищаловский замок» уступил в популярности более простому и понятному, созвучному с другими известными тюрьмами, такими как «Таганка» или «Бутырка», хотя и совсем не романтичному: «Володарка» – от улицы Володарского, на которой здание расположено.

 СИЗО № 1. Современный вид. Фото Дмитрий Дрозд.

Среди всех архитектурных строений, пожалуй, больше всего окружены мифами и легендами именно замки и тюрьмы. И в этом главной минской тюрьме повезло вдвойне – она и замок, и тюрьма одновременно. Но, к сожалению, многие истории, «кочующие» из одной статьи или книги в другую, попавшие даже в серьезные исследования, и уж, конечно, в «Википедию», часто совершенно далеки от правды. Много ошибок закралось и в биографию человека, давшего замку одно из его неофициальных названий – Рудольфе Станиславовиче Пищалло (в документах часто используется «Пищало» или даже склоняемый вариант «Пищала»). Попробуем уточнить некоторые из уже ставших догмами фактов истории Минского тюремного замка и жизни господина Пищалло.

Многих ошибок удалось бы избежать, если бы исследователи ознакомились с опубликованной ещё в 1869 году в «Минских губернских ведомостях» статьёй «Материалы, касающиеся деятельности Минского комитета попечительства о тюрьмах со времени его существования». В ней излагается краткая история строительства Минского тюремного замка. Много информации я нашел в Национальном историческом архиве Беларуси в процессе работы над книгой об истории «Володарки».

Искажение фактов связано с происхождением названия “Пищаловский замок» и первоначальным предназначением здания.

1. Минский тюремный замок изначально был жилым дворцом или замком Пищаллы, а также использовался как оборонительное сооружение.

На самом деле, замок – традиционное в Российской империи название тюремного здания, наравне с тюрьмой или острогом. Минский тюремный замок (именно такое название учреждения наиболее часто встречается в официальных документах), изначально был построен как тюрьма и почти 200 лет своей истории был только тюрьмой. «Материалы…» свидетельствуют: «Нынешний Минский Губернский острог построен в 1825 г. по предположению на 246 человек…». По причине ветхости старого острога «в 1821 году бывший Минский Губернатор Гецевич вошёл с представлением к Министру Внутренних Дел о постройке каменного острога в г. Минске». На что Строительный Комитет выделил смету в 239.283 рубля 20 копеек ассигнациями, «на каковую сумму и объявлены были в Губернском правлении торги, состоявшиеся в декабре того же года». Торги были наиболее распространённым способом получить для государственных заказов  подрядчика, способного предложить наиболее выгодные условия.

2. Пищалло был архитектором замка.  

Вернёмся к тексту «Материалов…», рассказывающих о результате состоявшихся в Минске в декабре 1821 года торгов: «На этих торгах постройка осталась за помещиком Рудольфом Пищалою, бывшим потом Председателем Палаты и Членом, а затем Директором Тюремного Комитета, взявшимся построить каменный замок с таковою же оградою и железною крышею за 226.850 рублей 50 копеек ассигнациями», что в пересчёте на серебро составило 64.814 рублей. «По контракту он обязался приступить к постройке с 15 мая 1822 года, а кончить никак не позже 15 мая 1825 года. В декабре 1824 года Пищалло донёс, что постройка уже кончена». Будучи подрядчиком, он   просил выдать ему оставшиеся деньги и принять тюрьму в казённое ведомство, что и сделала авторитетная комиссия 30 января 1825 года (таким образом, в этом году «Володарка отметила своё 190-летие). Говоря современным языком, Пищалло просто выиграл тендер, предложив построить тюрьму за меньшие деньги и быстрее, чем другие. Потом вся эта экономия  вылилась в частые ремонты, что не удивляет, так как  у этого человека не было ни строительного опыта, ни специального образования.

3. Минский тюремный замок построен по проекту минского губернского архитектора Казимира Хрщановича.

Казимир Хрщанович (или Хрщонович), действительно, долгие годы был Минским губернским архитектором, считался  настоящим специалистом своего дела. По его проектам в Минске построено немало зданий. Безусловно, подобный проект был ему по силам. Но…

Он не был не только автором проекта, но, вообще не принимал никакого участия в строительстве Минского тюремного замка. В доказательство могу процитировать  документ, который я нашел в архивах: «Губернское Присутствие, слушав предложение Минского г. Гражданского Губернатора и Кавалера от 8 октября за № 9053, коим изъясняя: что по поводу подачи Его Превосходительству Минским Губернским Архитектором Титулярным Советником и Кавалером Чеховским прошения, об увольнении его по старости лет и болезни, вовсе от службы, избрав на его место бывшего Виленского Императорского Университета Архитекторского помощника, Кандидата Философии Казимира Хрщоновича». И это заседание состоялось 27 октября 1825 года, т.е. через 10 месяцев после приёмки тюрьмы комиссией.

Таким образом, если проект тюремного замка и был разработан местным архитектором, то это был не Хрщанович, на плечи которого легли только неоднократные дорогостоящие ремонты здания. А оно «выстроено было не совсем хорошо и прочно, так что в 1826 г. Хрщанович требовал уже ассигновки денег на починку потолков и железной крыши в количестве 1246 рублей ассигнациями». В результате «сэкономленных» Рудольфом Пищалло денег и явных ошибок строительства (например, тюремная церковь была устроена не по правилам (алтарём на восток, а наоборот, на запад), ввести её в строй удалось только в 1829 году. Очевидно, из-за несовершенного проекта за 40 лет на ежегодные ремонты было потрачено 32.261 рублей серебром, т.е. половина стоимости самой постройки. Кроме капитальных ремонтов, во время которых несколько раз перекладывались все деревянные перекрытия и железная крыша, здание претерпело и более серьёзные изменения. Например, к стенам с четырёх сторон были пристроены деревянные туалеты, так как изначально построенные в нём каменные были неудобны для очистки и заполнили всю тюрьму постоянным зловонием.

План строительства Минского тюремного замка найден Витольдом Ханецким в РГИА

4. Пищаловский замок построен по оригинальному архитектурному проекту.

Вот, пожалуй, самые романтичные определения стиля, в котором выстроен замок: «замковый комплекс в псевдоготическом стиле», «здание в стиле раннего классицизма», «в стиле классицизма», «замок относится к памятникам раннего периода неоготики», «по классическому проекту готического замка, какими их строили на белорусских землях», «в его основу положили типовую конструкцию западноевропейского готического замка» и т. п. На самом деле, над стилем никто особенно задумывался: проект Минского тюремного замка был типовым для тюрем Российской империи! Чтобы в этом убедиться, достаточно посмотреть на изображения построенных приблизительно в это же время губернских тюремных замков в Астрахани (построен в 1822-24 годах, архитектор Депедри, теперь СИЗО № 1 «Белый лебедь»), Нижнем Новгороде, Харькове (1822-23, архитектор Шарлеман-Боде) и даже известный Владимирский централ (СИЗО-1 г. Владимира). Определенное сходство можно найти и у башен «Володарки» с башнями «Бутырки».

"Володарки" разных городов Российской империи: Одесса, Харьков, Астрахань, Нижний Новгород, Херсон и др. Коллаж Дмитрий Дрозд.

5. Минский тюремный замок был построен как трёхэтажное здание.

Изначально Минский тюремный замок был двухэтажным, правда, в нём имелся подвальный этаж, где размещались камеры для секретных арестантов, кухня, мастерские и прочее. По причине постоянной переполненности тюрьмы (доходившей во времена восстаний или с прибытием очередных этапов до 450 человек) в 1884 году встал вопрос о постройке в Минске новой тюрьмы или хотя бы дополнительного здания. Но в Главном тюремном управлении МВД нашли нецелесообразным тратить деньги на новое строительство и предложили просто достроить третий этаж. Даже беглого взгляда на тюрьму достаточно, чтоб разглядеть «шов» от этой пристройки, законченной в 1890 году.

6. Пищалло был 1). Графом; 2). Минским мещанином; 3). Коллежским советником (нужное подчеркнуть).

Рудольф Станиславович Пищалло, безусловно, не был ни первым, ни вторым. Да и третьим не был тоже – ни на момент строительства им тюрьмы, ни на момент выхода на пенсию. Хотя, надо признать: поднимаясь вверх по служебной лестнице, он какое-то время был в этом звании: 16 марта 1843 года Рудольф Пищалло был произведён в коллежские советники, а 4 мая 1848 «в награду усердной службы Всемилостивейше пожалован в Статские Советники». На пенсию же он вышел в более высоком ранге: действительного статского советника, что можно сопоставить с военным чином генерал-майора, в то время как коллежский советник – это всего лишь полковник.

Формулярный список о службе молодого Рудольфа Пищалло. Национальный архив Республики Беларусь. Публикуется впервые. Дмитрий Дрозд 

А вот что касается его сословного происхождения, то здесь не обошлось без сюрпризов. История с доказательством дворянского происхождения рода Пищалло вышла забавная. Доказать своё дворянское происхождение удавалось многим родам, не только никогда не имевших своей земли, но даже и в самые лучшие времена не поднимавшимся выше землян (прослойка лично свободных людей по образу жизни и благосостоянию часто ближе к крестьянскому, арендаторов, живущих на чужой земле за чинш). Причём, часто эти доказательства основывались на более чем сомнительных документах. Так вот род Пищалло, представители которого совершенно реально не только владели большими земельными имениями и крепостными крестьянами, но и занимали почётные урады в иерархии ВКЛ, не смог доказать своё дворянское происхождение!

В 1847 году представленные Рудольфом Пищалло доказательства были найдены сомнительными. Поэтому «Временное Присутствие Герольдии не может утвердить определений Минского Дворянского депутатского собрания о внесении Рудольфа Михаила Станиславова сына в 6-ю часть Дворянской родословной книги». Как правило, после такого решения Герольдии у неутвержденных оставался один выход – записаться в одно из низших сословий, и, таким образом, Рудольф Пищалло мог оказаться в списках минских мещан. Но спасло его то, что на момент этого решения он занимал уже очень высокую должность, имел почётный чин и был награждён несколькими орденами. Поэтому было решено, учитывая его личные заслуги, что он «приобрёл право на потомственное дворянское достоинство», и предложено внести его в 3-ю часть родословной книги (граждане, выслужившие дворянство службой).


7.Помещику Пищалло принадлежало наследственное имение Городище, расположенное в районе Боровлян.

На самом деле, Рудольф Пищалло был владельцем наследственного имения Городище, находящегося на Юго-Западе от города Минска, недалеко от МКАД. Да, того самого – легендарного – на реке Менке, где по предположению историков находился древний Менск. Панский дом стоял прямо между сохранившимися и поныне валами, там, где сейчас стоит камень с мемориальной табличкой и футбольное поле. Но кроме Городища у семьи Пищалло были и другие владения, например, имение Бохань в Могилёвской губернии.

Историческое место на реке Менка, где среди древних валов стояла усадьба Городище рода Пищалло. Фото Дмитрий Дрозд

8. Пищалло похоронен на Кальварии.

Его могилы там нет. На Кальварии похоронены три его сестры: Фёкла и Генриетта Пищалло и Каролина и её сын и племянник Рудольфа Иосиф Иосифович Поржецкие (умер в 47 лет 28 марта 1887).

 

 Могилы трёх сестёр Рудольфа Пищалло и племянника на Кальварийском кладбище в Минске. Фото Дмитрий Дрозд 

76-летний действительный статский советник Рудольф Станиславович Пищалло умер 12 мая 1866 года в своём имении Городище, где и похоронен. Через 4 года в 1870 году рядом была похоронена и умершая от чахотки в городе Минске его 76-летняя вдова София Пищалло. Могила неоднократно подвергалась разграблению местными жителями, пионеров водили "на могилу пана", чтоб они там гадили (такие воспоминания сохранили местные жители).

9. У Рудольфа Пищалло остались потомки.

Рудольф Пищалло был женат дважды, но в обоих браках у него не было детей. Более того, на момент, когда он подавал документы на дворянство в Герольдию, он являлся последним живым мужчиной, наследником по мечу из этого рода (во всяком случае, из тех, о существовании которых знал сам Рудольф).

Последний из рода Пищалло. Национальный архив Республики Беларусь. Дмитрий Дрозд.

10. Пищалло и его сёстры не оставили потомков.

Три сестры Пищалло дожили до очень серьёзного возраста: Каролина умерла в 74 года, Фёкла в 80, а Генриетта в 103 года! Из них, несмотря на все их богатства, замужем была только Каролина, по мужу Поржецкая. Вообще, в роде Пищалло было много женщин, так и не познавших семейного счастья. А у Каролины и Осипа Поржецких было трое детей: Екатерина, Иосиф и Генрих, у которого с его женой Верой было тоже трое детей: Рудольф (судя по всему, названный в честь любимого дяди), Иосиф и Каролина. Ещё в 1911 в имении Городище 21 десятина земли принадлежала Вере Ивановне Поржецкой (Д. Дрозд "Землевладельцы Минской губернии 1900-1917"). Более подробно о Рудольфе Пищалло и его семье можно прочитать в моей статье "Рудольф Пищалло: жизнь и опала строителя Пищаловского замка в Минске", опубликованной в "Нашай Ніве", а также в статье "Три беды строителя Минского тюремного замка Рудольфа Пищалло"

 

А в завершении развеем ещё два мифа касательно самой тюрьмы, а точнее, одного из самых интересных моментов – истории побегов из Минского тюремного замка.

11. Единственным бежавшим из Пищаловского замка был Феликс Дзержинский.

Это неправда. Дзержинский совершил несколько побегов, но ни одного из тюрьмы. Все побеги осуществлены Феликсом из ссылки. Убедиться в этом можно из официальных биографий революционера. В Минском тюремном замке Дзержинский мог быть только с этапом в Сибирь (так как большинство его задержаний произошло в Варшаве), но из «Пищаловского замка» он не убегал. Во всяком случае, пока я не видел никаких серьёзных доказательств этой версии кроме "Википедии". 

12. Минский тюремный замок – одна из самых надёжных тюрем мира, из которой за почти 200 лет истории убежал лишь один человек (Дзержинский).

Это утверждение абсолютно не соответствует действительности. Просто, историей Минского тюремного замка до сих пор, несмотря на то, что это одно из самых старых зданий города Минска, никто серьёзно не занимался. Автором на сайте «Белорусского документационного центра» уже опубликованы десятки статей о побегах из Минской тюрьмы, сейчас практически закончена работа над книгой "Минский тюремный замок. Побеги". Пока ж приведём коротко десяток фактов, опровергающих аксиому «белорусской Бастилии».

Наиболее простыми и частыми побегами были побеги с внешних работ. Да, в дореволюционное время арестанты, осужденные на небольшие сроки, ходили в сопровождении нескольких надзирателей на работы по всему городу: убирали снег, мостили дороги, работали на минской скотобойне, работали за оградой в тюремном саду, выполняли другие тяжёлые работы. Только в мае 1905 с внешних работ были совершены две удачные попытки побега, в результате которых убежали 3 арестанта, 10 июня 1909 года сбежали сразу 3 арестанта, 27 июля 1911 – двое, 23 июля 1912 – ещё один узник… Дважды бежал с внешних работ палач тюрьмы Теодор Рембовский в 1835 и 1838 годах.

За почти 200 лет истории из самого замка тоже сбежали несколько десятков человек, не меньше арестантов совершили неудачные попытки. Минская тюрьма столкнулась со всеми возможными видами побега: подкопы, переодевания, подкуп охранников, арестанты спускались с крыши по сделанным из постельного белья верёвкам, пробивали дыры в стенах, взламывали двери или открывали из отмычками. 18-го мая 1831 года около тридцати арестантов подняли бунт и пробовали, отобрав у охранников ружья, пробиться на волю, но тюремщики оказались сильнее. 3 мая 1860 года из секретной камеры бежал арестант Бауль-Тин Тожетдинов, причём, бежал вместе с охранником Яном Питером (подробнее смотри в статье "Побег вместе с охранником"). 18 марта 1904 из тюрьмы сбежал политический арестант Гемель-Арон Аврин, а уже 20 апреля – Юрий Банцаревич, а в ночь со 2-го на 3-е декабря во время неудачной попытки с чердака замка сняли пятерых арестантов, пробивших дыру в стене камеры. Зато в ночь с 29 на 30 июля 1905 из замка сбежало сразу 7 человек. 8 ноября 1907 в камере № 8 был обнаружен огромный лаз, выполненный в самой 70-сантиметровой стене – арестанты планировали по нему с третьего этажа (!) спуститься в подвал (подробнее смотри в статье "За 70 лет до побега из Шоушенка"). Были и арестанты, бежавшие из замка два раза или совершившие по две попытки побега. Теперь уже автору известно, что побеги из этой тюрьмы продолжились и при советской власти. Таким образом, Минский тюремный замок никак не может претендовать на звание самой надёжной тюрьмы.

Работа над историей Минского тюремного замка ещё ведётся, поэтому можно рассчитывать, что не только «Пищаловский замок», но и современная «Володарка» откроет перед нами ещё сотни страниц жизни, наполненной как жестокостью и страданием, так и неудержимой жаждой свободы. Ведь и сама история СИЗО № 1 города Минска ещё не закончена и пишется в наши дни. В том числе, к сожалению, и политическими заключёнными. Как и 200 лет назад.

Автор: Дмитрий Дрозд

Обратите внимание

Наши партнеры