« — Каго любiш? — Люблю Беларусь. — То ўзаемна! »

Новости

Массовые убийства детей матерями — лучший диагноз сталинскому обществу (впечатлительным не читать)

Дмитрий Дрозд 20.06.2021

В последнее время довольно часто повторяют фразу о том, что мера человечности общества определяется отношением в нём к пожилым и детям. Но что можно сказать об обществе, в котором массово матери убивают своих детей? Убийство матерью своего ребёнка, чаще всего новорожденного, — это что-то, что находится за гранью не только человечности, но противно вообще любой живой природе, даже животной.

Однако в СССР 30-х годов детоубийство было настоящей проблемой. Это свидетельствует о том, насколько больным и бесчеловечным было построенное на идее всеобщей ненависти и классовой борьбы общество. Кроме того, чаще всего убивать своих детей женщин заставляла нищета, безработица и отсутствие жилищных условий.

Наиболее заметный всплеск детоубийств в СССР произошёл после запрета абортов в 1936 году, однако и в прошлые годы положение было таким, что в 1935 году временно исполняющий должность начальника управления рабоче-крестьянской милиции НКВД БССР Клочков обратился со специальной докладной запиской под грифом "Совершенно секретно" к наркому внутренних дел БССР Леплевскому, а тот с таким же грифом перенаправил эту записку в партийные органы. В своей записке, касаясь положения только в одном городе Минске, начальник милиции писал:

«За последние 2 месяца, декабрь 1934 и январь 1935 г., в г. Минске участились случаи убийств матерями своих новорожденных детей, а также случаи подкидывания их, как-то:

19 декабря 1934 г. гражданка Лам Циля Абрамовна, без определенных занятий и не имеющая в Минске определённой квартиры, убила своего новорожденного ребёнка, ударив его головой об пол. Объяснить причину убийства Лам отказалась. Обвиняемая привлечена к ответственности.

19.12.34 гражданка Мархель Ольга Игнатьевна, 1910 года рождения, работница, безработная, возвращаясь с родильного дома, задавила своего ребенка и труп бросила в саду. При допросе Мархель показала: «Я убила своего ребёнка, ввиду того, что была безработная, не было средств к существованию и не имею своей квартиры». Мархель привлечена к ответственности.

Сезонная работница Калесевич Галина Григорьевна, 1912 г.р., возвращаясь 7.12.34 из родильного дома с ребенком, задушила за горло своего новорожденного ребёнка и труп бросила в уборную. При допросе Калесевич показала: «Я убила своего ребёнка потому, что была безработная, не имела средств к существованию с ребенком и без своей квартиры мне некуда было деваться с ребенком». Калесевич привлечена к ответственности.

В ночь на 22 января 1935 года студентка Минского музтехникума Палеес С. М., 1908 г.р., в общежитии родила ребёнка, которого задавила за горло и труп бросила в уборную. При допросе Палеес показала, что ребенка она убила потому, что не хотела, чтобы все знали, что она родила. Палеес привлечена к ответственности.

25 января 1935 года работница Зыль Антонина Васильевна, 1914 г.р., задавила своего новорожденного ребенка и труп зарыла в сарае в навозе. При допросе обвиняемая указала: «Я живу в общежитии техникума Связи. С ребёнком там жить нельзя. Материальное положение у меня плохое и с ребёнком некуда деваться, поэтому я убила его». Зыль привлечена к ответственности.

1.1.35 гражданка Клипина Раиса Михайловна 1913 г.р., служащая – официантка, подбросила своего 3-х недельного ребёнка на улице около 4-й детской консультации. При допросе обвиняемая Клипина указала: «ребенка подбросила к 4-й детской консультации, потому что я нахожусь в очень тяжёлом материальном положении и воспитывать ребёнка не могу, так как не имею средств, кроме того, у меня нет комнаты, и я нахожусь в общежитии, где с ребёнком быть не разрешают и там очень холодно». Клипина привлечена к ответственности.

9 января 1935 года Дудинская Надежда Иосифовна, 1910, г.р. служащая – официантка, подбросила на улицу своего 2-х недельного ребёнка. При допросе Дудинская показала: «Ребёнка я подбросила, потому что я была безработная, не имела средства, на квартире у меня было очень холодно, в детский приёмник я обращалась с ребёнком, чтобы хотя на время его приняли, мне в этом отказали из-за отсутствия мест». Дудинская привлечена к ответственности.

При расследовании этих фактов убийств новорожденных матерями и подкидышей, почти все обвиняемые как причину заставившую их совершить убийства и подбрасывать своих новорожденных детей, указали на нечуткое отношение к ним учреждений по охране материнства и младенчества, на плохую материальную обеспеченность и отсутствие квартир.

Докладываю об этом – на распоряжение».

Дополнить ужасную картину, обрисованную начальником милиции БССР, можно и десятком других примеров.

Так 13 февраля 1935 года «на Кальварийском кладбище был обнаружен труп новорожденного ребёнка, мужского пола, который направлен в анатомический корпус».

В мае того же года «ассенизаторы во время очистки уборной (Комсомольская, д. 6) обнаружили в уборной труп новорожденного ребёнка, мужского пола в возрасте 1 месяца. Труп направлен в судебно-медицинский институт».

24 июня 1935 года:  «Во дворе дома № 2/8 по Могилевской улице в уборной обнаружен труп мужского пола (новорожденного ребёнка). Расследованием установлено, что ребенок принадлежал гр. Чугалевой А.Г. 1915 г.р., — работнице завода «Ударник», которая бросила его в уборную. Чугалева являющаяся членом Горсовета, привлекается к ответственности».

Уже на следующий день, 25 июня: «На правом берегу реки Свислочи в 30 метрах от деревянного моста (Красноармейская ул.) обнаружен полуразложившийся труп ребенка — женского пола 3-х месячного возраста. По наружным признакам насильственных следов смерти на трупе не обнаружено».

Эта страшная статистика сохраняется на протяжении всех 30-х годов, и в конце этого десятилетия мы находим десятки подобных свидетельств. Например, 16 января 1939 года «в районе татарских огородов против дома № 19 в мусоре обнаружен труп новорожденного ребенка, с раздробленной головой». Или: «30 января 1939 года Коваленок Н. В. – 25 лет санитарка минского военного госпиталя – задушила своего 6-ти месячного ребенка, закутав его наглухо одеялом. Установлено, что убийство совершено с целью избавиться от ребенка и выйти замуж. Коваленок арестована».

9 февраля 1939 года «по Оранской улице у реки Свислочь обнаружен труп ребёнка -мальчика в возрасте около 1 месяца. Труп направлен в СМЭ. Приняты меры к розыску матери». И в том же отчёте «11.02. на территории университетского городка в мусорном ящике обнаружен труп ребенка с отрубленной головой. На правой руке имеется тряпочка с надписью № 575 Командиренко Анна Андреевна. Следствие ведется 3 отделением РКМ». 22.02.1939 «по ул. Шевченко, д. 5, в мусорном ящике обнаружен труп новорождённого ребёнка – мальчика. Труп направлен на СМЭ для вскрытия».

И здесь приведены примеры только по одному городу Минску, которые можно было бы умножить примерами из районов и эту кровавую бесчеловечную статистику детоубийств при желании можно увеличить в разы. Конечно, каждый подобный случай можно рассматривать отдельно, искать причины и оправдания, но их массовость и систематичность – это приговор всему советскому обществу. В каком отчаянном положении находились эти женщины, что это подтолкнуло их пойти на подобные преступления, противоречащие не только женской, материнской, но вообще человеческой природе?

Причём сами большевики в пропаганде любили для сравнения приводить подобную статистику по дореволюционному времени, чтобы показать положение женщины при "проклятом царизме". Свою же нерадостную статистику по детоубийствам большевики тщательно скрывали, распространяя её под грифом «Совершенно секретно» только для избранных чекистских или партийных работников.

И это понятно, ведь даже единичные, а, тем более, сотня подобных фактов характеризуют реальную жизнь людей в советском раю, может быть, даже ярче чем статистика по проводимым большевиками в эти же годы массовым репрессиям. Многие и сегодня способны найти оправдание бесчеловечной власти, которая массово убивала и отправляла в концлагеря своих граждан. Мол, «это были враги», «это нужно было для победы», «этого требовало светлое будущее построения коммунизма»... Но социальная система, при которой материи убивают своих новорожденных детей, точно не имеет права не только на существование, но и даже на добрую память.

Белорусский документационный центр