« — Каго любiш? — Люблю Беларусь. — То ўзаемна! »

Новости

Лазарь Старовольский — хозяин гродненского мотовелозавода «Нёман» расстрелян в Куропатах? (продолжение)

Дмитрий Дрозд 08.11.2021

Начало:

Лазарь Старовольский — хозяин гродненского мотовелозавода «Нёман» расстрелян в Куропатах? (начало)

В первой части я рассмотрел доказательства версии о возможном расстреле владельца гродненского мотовелозавода «Нёман» Лазаря Старовольского в Куропатах и воспоминания его выжившего сына Иосифа. Во второй части мы рассмотрим интересные документы из семейного архива Старовольских, которые проливают свет на историю коммунистических репрессий против этой семьи, а точнее, на депортацию Старовольских в Казахстан.

Благодаря документам и письмам, которые, несмотря на все пережитые испытания, сохранились в семье Старовольских, мы можем установить многие обстоятельства их депортации, нахождения в Казахстане, а также их отношения с оставшимися родственниками. Все эти документы доступны для исследователей на сайте Яд-Вашем.

  Их можно разделить на несколько групп: 1) документы Лазаря Старовольского, 2) документы депортированной семьи Старовольских о их пребывании в Казахстане и 3) письма и открытки в Казахстан от родственников семьи Старовольских.

Среди первых наиболее ценным документом является выписка метрики о рождении Лазаря Старовольского, выданная 3.12.1918: «Свидетельство. Дано сие в том, что в метрической книге о родившихся по Гродненскому Еврейскому Обществу за 1897 год, в ст. под № 46 значится, что у гродненских жителей земледельца колонии Павлова Рожанской волости Слонимского уезда Нохима Иоселева Старовольского и жены его Маши Мовшовны 20 января того же 1897 года родился сын в г. Гродно и дано ему имя «Лазарь».

Также представлен брачный документ (ктуба) Лазаря Старовольского и его жены Леи — родителей Иосифа. К сожалению, пока не удалось точно перевести этот документ с иврита.

Есть в коллекции и выданный 16 ноября 1919 года аттестат Лазаря Старовольского, иудейского вероисповедания, родившегося 21 января 1897 года, в том «что он, вступив в Частное мужское коммерческое училище Т-ва преподавателей в Славуте, Волынской губ., эвакуированное в г. Лохвицу, и затем переведенное по распоряжению М.Т. и Пр. в Прилуки, Полтавской губернии. При отличном поведении обучался по сентябрь 1919 г. и окончил полный курс учения». Далее указаны оценки Лазаря Старовольского. Отметим, что он изучал не только русский, немецкий и французский, но и украинский язык.

После завершения обучения в училище Лазарь поступил в 1921 году в Харьковский коммерческий институт. Отметим, что по воспоминаниям его сына Иосифа, именно в этом институте он познакомился с одним из будущих начальников НКВД, заправлявших в Гродно после захвата его большевиками в 1939 году и давшим приказ на арест Лазаря.

Из второй группы наиболее интересным документом является справка об амнистии семьи Старовольских: «Удостоверение. Предъявитель сего гр. Старовольский Наум Иосифович, рожд. 1870 г., г. Гродно. На основании Указа Президиума Верховного Совета амнистирован, как польский гражданин и имеет право свободного проживания на территории СССР за исключением пограничных полос, запретных зон, местностей объявленных на военном положении и режимных городов первой и второй категории».

В документе речь идет  об указе президиума Верховного Совета СССР «О предоставлении амнистии польским гражданам, содержащимся в заключении на территории СССР» от 12 августа 1941 г. После указа вышло соответствующее постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) об освобождении польских граждан из тюрем, исправительно-трудовых лагерей, лагерей для военнопленных, спецпоселков и с мест ссылки и высылки. Оно предписывало:

«В связи с заключением соглашения между Советским Правительством и Польским Правительством СНК СССР и ЦК ВКП (б).

1.           В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 августа 1941 г. освободить из тюрем, исправительно-трудовых лагерей, лагерей для военнопленных, спецпоселков и с мест ссылки и высылки польских граждан:

а)           всех военнопленных и интернированных военнослужащих бывшей польской армии;

б)           осужденных к заключению на разные сроки в тюрьмы и исправительно-трудовые лагеря, а также находящихся под следствием, числящихся за органами НКВД, судами и прокуратурой;

в)           направленных в спецпоселки, выселенных с территории западных областей Украины и Белоруссии (осадников и лесников, членов семей репрессированных и других)…

3.           Освобожденным из тюрем, лагерей, спецпоселков и с мест ссылки и высылки польским гражданам выдать документы на право проживания в СССР, установив порядок выдачи этих документов:

а)           при освобождении органы НКВД на местах выдают временное удостоверение по установленной НКВД СССР форме;

б)           освобожденные польские граждане регистрируются в польском посольстве в СССР (лично или письменно) и после получения польских паспортов обязаны получить в органах милиции в установленном порядке виды на жительство для иностранцев…»

Скоро после нападения Германии на СССР, 30 июля 1941 года были восстановлены советско-польские дипломатические отношения и начались переговоры большевиков и польского правительства в изгнании в Великобритании. До этого, оправдывая свою агрессию, большевики высокомерно заявили 17 сентября 1939 года: «…Польское государство и его правительство фактически перестали существовать…». Теперь же вопросы о границах Польши было решено перенести в будущее. Т.е. 17 сентября не стал днём объединения Беларуси и международный правовой статус Западной Беларуси и Западной Украины не был определен. Было договорено сначала решить куда более актуальный вопрос борьбы с нацизмом. Для этого в СССР должна была создаваться польская армия, вошедшая в историю как «армия Андреса». В неё попали все оставшиеся на этот момент в живых после расстрела в Катыни и других городах польские офицеры и польские граждане, находящиеся в депортации в разных частях СССР. Отметим, что самим советским правительством граждане, проживавшие в Западной Беларуси и Украине до 1 сентября 1939 года, признаются польскими гражданами, а не гражданами БССР или СССР, как было ранее. Т.е. даже на уровне гражданства объединения ещё не произошло, и все эти граждане подлежали призыву именно в польскую, а не рабоче-крестьянскую красную армию.  

На момент призыва никто из семьи Старовольских уже не мог пополнить польскую армию: сам Лазарь, как мы предполагаем, был расстрелян в Куропатах, Нохиму было больше 70 лет, а Иосиф ещё учился в школе. Поэтому, воспользовавшись амнистией, семья на время войны осталась в Казахстане. То, что в армии Андерса, куда попали сотни ранее приговорённых к лагерям поляков, не появился сам Лазарь Старовольский, лишний раз подтверждает, что его уже не было в живых.

О том, что Нохим Иоселевич (в русском варианте Наум Иосифович) Старовольский остался на старом месте работы свидетельствует отзыв, выданный 11 апреля 1946 года Шортандинским Райздравом: «…работал в Шортандинском Райздраве в качестве секретаря с 27.11.1940 по 10.04.1946. помимо работы секретаря Старовольский Н. И. выполнял работу статистика и бухгалтера. Гр. Старовольский относился к своим обязанностям добросовестно и поручаемую работу выполнял аккуратно и хорошо. Освобожден от работы в виду отъезда на родину в Польшу».

Сохранились открытки, направленные в город Ново-Кубанка Акмалинской области.

Новокубанка — село в Шортандинском районе Акмолинской области Казахстана. Поселение было образовано в 1933 году, как одна из 292 производительных лагерных точек Карлага, а именно 34-я точка для депортированных из Украины поляков. В дальнейшем поселение было преобразовано в колхоз им. 18 лет Казахстана, в состав которого входили сёла Новокубанское и Алтайское. Именно село с таким названием упоминается в одном из писем, как место, где семья Старовольских оказалась сразу после депортации: «…Удивительно, что на мою просьбу: описать подробно о Вас, она не имеет времени ответить, а может, желания. После того, как вы уехали из Алтайского и описали ужасы о нем, несмотря на то, что, будучи там, всё (в письмах) выглядело неплохо, не имею к вам особенного доверия. Пока не увижу своими глазами, а увижу, если только жить буду…»

Одна из открыток была отправлена в Ново-Кубанку 24 января 1942 года из станицы Усть-Джугута Карачаевской автономной области Орджоникидзевского края от Лизы.

Что касается третьей части документов – писем, то они полны подробностей семейных отношений, но именно с точки зрения не самих Старовольских, а писавших им родственников. Поэтому положение депортированной семьи в них отражается лишь косвенно и в письмах больше информации об оставшихся в Западной Беларуси, а после оказавшихся в эвакуации родных Старовольских. Понятно, что выжить семья Старовольских смогла, прежде всего, благодаря помощи дочери — сестры Лазаря Эти (?) по мужу Сербиной и других родственников, которые неоднократно отправляли им посылки с необходимыми вещами. К сожалению, не все письма датированы. Не всегда понятно, к 1940 или 1941 году относятся описанные события. Если речь о 1940 годе, то первое письмо было отправлено сразу после депортации, что маловероятно. Скорее всего, сохранившиеся письма относятся уже к концу 1940 и весне-лету 1941 года, когда семья семья дочери Нохима Старовольского была вынуждена уехать из Гродно, сначала в Соколку, а потом в эвакуацию в Сибирь 

«Мои дорогие. Ваше письмо от 13.4. мы получили. Я очень извиняюсь за опоздание предыдущего письма, но ведь разное бывает. В этот раз нам следует мазл-тов [удача, везение] у нас уже чистые ксивес [документы], а не «волчий билет» как Анеля называет. Изя служащий и я тоже. Несмотря на это, о возвращении в Гродно и речи быть не может, я сумела бы, но Изя нет, а разбиваться не хочется и расходы больше. Я хочу и должна начать работать т.к. с Изи заработков жить не возможно, а запасы тают… Сегодня Изя в Гродно в Военкомате и вышлет 4Х5. Невестка Кругляков едет завтра в Киев и я посылаю через неё кое-что для Лизы: синий зайд на платье, мой белый с розами белыми платок, 2 пары чулок,  сшила ей батистовую рубашку ночную, 3 пуговицы плетённые синие, 2 пары носок для Ады и для Женьки серенький безрукавник и что-то вроде ретуз длинных. Это вышлю Лизе. Я купила это в Белостоке там есть всё, что душе угодно…»

Еще одно письмо за апрель:

«Мои дорогие и любимые! Ваше письмо с 30.4. мы получили. Извините, что не ответили в тот же день, но я была в Гродно, куда отвезла и передала Изе две посылки для Вас, а на следующий день, т.е. 15.5. пошла на работу в качестве счетовода на торфоразработке при Райпромкомбинате. Работаем с Изей в одной комнате. Пока работы нет, до 1.6., а там поучусь и поработаю. До вчера я была очень неспокойна, т.к. от Лизы до вчера не имела ни слова, но на мою телеграмму вчера получила ответ «здорова, посылку получила, целую»…»

«Дорогие мои родные! Сегодня 15.6. последний срок, чтобы выслать письмо к Вам. Вчера я разговаривала с Миной, она встретила Макса и он кается, что отдал велосипед. Но я рада, что имею его у себя, зарегистрировала на имя Изи. Что касается бот, то резиновых здесь сколько угодно, но не всегда все размеры есть, если получу, немедленно вышлю. Вложу также, если вес позволит, и простыни. Не удивляйтесь, что я пошлю в одной посылке, но ведь отправка через кого-либо стоит 10 р. от посылки, а сами не можем из Соколки уехать и к махатенесте доставка тоже трудная. Теперь, когда я знаю, что после шавусе посылки к вам высланы, напишу подробное их содержание: во первых папье пальто и в боковом кармане часы его, пиджак, жилетка, 4 пары носок, 3 пары чулок, 2 пары перчаток, не знаю, чьи, но во всяком случае не Изины, большие утренние туфли, 2 шторы, 2 занавески, 2 кухонные скатерти с кружевом покрывку для подушки с детской кроватки, мешочек для воротников, подставку для парика, панталоны, не помню, сколько, шапочку Лизы, которую пару носила, за что большое спасибо! Паста для зубов»

 30 декабря 1940 (?) года: «Милые дедушка и бабушка! Мне очень, очень больно было читать письмо ваше, которое мама, без приписки, с безмолвным укором мне прислала. Но возражать я не смею. Вы правы: я не заслужила, не достойна вашего письма… Это несправедливый упрек. Я не прошу никакой пощады для себя, когда дело идет о моей невнимательности, неблагодарности и т.д., но обвинение в том, что меня компрометирует переписка с вами, слишком жестоко. Никогда, ни на одну секунду мысль эта не зарождалась в моём сознании. Однако, всё, кажется напрасно. Я чувствую, что доверия ко мне у вас уже нет, хотя вы меня еще все-таки любите… Ада».

«31.12. здравствуйте дорогие старички!  Пишу вам уже из дому. Приехали мы ещё в ноябре. Живём сейчас у тёти Иры. Но будем жить в Ессентуках. Приехали мы с большими трудностями. Конечно, к Вам мы не смогли заехать. Ехали мы в теплушке. Всего здесь не опишешь. А сейчас об основном. Папа работает. Мама еще нет. Скоро к нам должна приехать Люся. К нам приехала Тася, жена Серёжи. Скоро в феврале также должен приехать Владик, но только в отпуск. Сейчас я пишу Вам, накануне Нового Года. Поздравляю Вас. Я буду учиться в Пятигорске. Мама очень жалеет, что уехала из Томска. Потому что здесь мы живём бедно. Ну пока всё о себе. Пишите обязательно. Целую Вас, ваш Женя».

«Мои дорогие! Ваше милое письмо с 31.1. мы получили 8.2. Как видите, мы устроились в Соколке. Ты пишешь Лизочка «привыкните». Мы уже привыкли. Представьте себе, мне надо подъехать на денёк, два в Гродно и так не хочется, как-бы целые сотни километров надо было ехать. А ехать надо, т.к. возможно сумею вернуться и кончить школу и опять «гадко есть и жалко кидать».

Во время войны родные Старовольских писали им из Новосибирска, Томска и других городов:  

«Условия жизни здесь у нас несколько лучше, чем в Новосибирске: комната большая, светлая, теплая и маленькая кухня. Питание тоже лучше, чем было в Новосибирске, где мы почти не видели сливочного масла, т.к. оно было в стоимости 700 руб. килограмм, что было непосильно для покупки, а здесь масло 300-250 рублей кило, и мы уже имеем возможность его покупать бесперебойно. Мясо здесь стоит 120-100 р. кило, а в Новосибирске – 400 р. Следовательно и обеды иногда делаем мясные. С января месяца я начинаю работать и с этого месяца мы сумеем регулярно помогать вам. Опишите подробно вашу жизнь, в чем вы более всего нуждаетесь, имеете ли вы свои овощи? Как ваше здоровье? Где работаете? Как учится Жозик? Пишите обо всем подробно. Знайте, что мы мыслями всегда с вами, невзирая на свою неаккуратность в письмах…»

 «…Чуть не забыла написать о том, что недели 2 тому назад выслала Вам кое-что малой скоростью, а теперь вспомнила, что в предыдущем письме подробно описала. Копировку для Лизы кое-какую пока получили и высылаем вместе с бумагой заказной бандеролью… Что касается визита Лизы у Вас, я не удивляюсь, что она всем понравилась и что ей было приятно у Вас, несмотря на обстановку…»

Отразились в письмах не только семейные отношения, но и упоминания репрессий против других родственников Старовольских, о чем, похоже, не всегда можно было писать открыто:

«Теперь, когда мы так далеко друг от друга, я поняла, как дороги Вы мне. Теперь Вам пришлось бы выгонять меня, чтоб от меня избавиться, не как это было когда-то, когда голова была набита глупостями. Теперь я уже чувствую свои 33 года… Вы спрашиваете про Раю, я ее адреса не знаю, но  она родителям пишет, а их адрес другой Ленинская, 112. Они переехали к Бейльке Р. Т.к. ее мать умерла и не хотела ее оставить одну, а к тому они очутились в неприятной обстановке, т.е. их комната была проходной, а в каждой из остальных комнат живут отдельные семьи. Изя, оказывается, знает Раи адрес: Коми АССР, Корткеросский район, п/о Расью, поселок Расью, колхоз им. Бабушкина, Бавли. Не понимаю только, почему она Вам не пишет, ведь ей дядя послал Ваш адрес…»

Упоминаемый в письме посёлок Расью, действительно, существует на карте… ГУЛАГа: «Спецпоселок Расъю Маджского сельсовета Сыктывдинского р-на образован в 1930, в нем размещены раскулаченные крестьяне, высланные из южных регионов России: из Ставропольской области, с Кубани. Спецпоселок находился в ведении Сыктывдинского леспромхоза. К лету 1933 силами спецпереселенцев выстроены 12 бараков, в которых разместились 178 семей (634 чел., в т.ч. 327 женщин, 307 мужчин и 202 ребенка)… Перед войной в Расъю привезли депортированных немцев, поляков и евреев…». Подробнее:  Расъю, спецпоселок (не сущ.)

Среди документов и табели об успеваемости Иосифа Старовольского за разные годы

Белорусский документационный центр

 

Материалы по теме:

Глава 1. Газета министерства обороны «Во славу родине» противоречит официальной политике партии

Глава 2. Отрицатели Куропат — между «уродливым мифом», «пиком идиотизма» и «распятыми мальчиками»

Глава 3. Манипуляции при «идентификации местности» по версии отрицателей Куропат («За Зеленым Лугом»)

Глава 4. Манипуляции при «идентификации местности» по версии отрицателей Куропат («За Выставкой»)

Глава 5. Отрицатели Куропат: Карты, или Заблудился в трёх соснах

Глава 6.  Установлена личность и найдены фото расстрелянного в Куропатах Мордыхая Шулькеса?

Глава 7. На сайте «Архивы Санкт-Петербурга» найдена метрика о рождении Мордхая Шулькеса (документ)

Глава 8. Большевистские репрессии против еврейских партий и организаций в Западной Беларуси в 1939-41 годах (начало)

Глава 8. Большевистские репрессии против еврейских партий и организаций в Западной Беларуси в 1939-41 годах (продолжение)

Глава 9. Отрицатели Куропат: свидетели - особисты

Глава 10. Отрицатели Куропат: ещё один фокус с картами