Странное дело Рамиза Мамедова

Родственники считают, что Рамиза под пытками заставили взять убийство на себя. Мамедов был задержан 19 декабря 2003 года в 21.30. Его отвезли в ОУР Лидского РОВД, а в 1.10 ночи доставили в ИВС Лидского РОВД со следами побоев на лице и шее. В 1.30 к нему вызывали «Скорую помощь», затем бригада врачей приезжала в ИВС еще 2 раза. Это зафиксировано в журнале «Скорой помощи». «Скорая» вызывалась вплоть до 25 декабря, пока Мамедов не дал «признательные» показания.

28 мая 2004 года житель деревни Минойты Лидского района Рамиз Мамедов был осужден Гродненским областным судом сроком на 24 года и 1 месяц лишения свободы за убийство сестры, предусмотренное п.п.6 и 12 ч.2 ст.139 УК Республики Беларусь.

Версия обвинения

Как следует из материалов уголовного дела, а затем из приговора, 14 сентября 2003 года в период с 21.00 по 22.00 Рамиз был в Лиде, в квартире своей бабушки Галины Воронович. Бабушки дома не было, в квартире находилась только двоюродная сестра Рамиза – Валерия Орлова. Якобы во время ссоры Рамиз с особой жестокостью нанес сестре не менее 100 ножевых ранений, от которых она скончалась.

Мамедов был задержан через три месяца после убийства, в декабре 2003 года. К этому времени следствие вышло на его бывших приятелей, которые были задержаны за кражи цветных металлов (а кое-кто за хранение и употребление наркотиков). Один из задержанных по фамилии Грицко во время допроса сказал, что если «правильно допросить» его подельников Кимана и Боярина, можно раскрыть убийство Валерии Орловой.

Приятелей Грицко допросили. Из показаний Боярина следует, что 14 сентября 2003 года он, Мамедов, Гринцевич и Пивовар ездили в Лиду на машине Гринцевича. Приехав, остановились недалеко от дома бабушки Рамиза и Валерии. Мамедов вышел и отсутствовал 7 минут – столько времени звучали 2 песни по радио в машине. Когда вернулся, якобы сообщил Боярину о совершенном им убийстве сестры и незаметно для двоих, сидящих на передних сидениях автомашины, показал окровавленный нож. На руках у него якобы были перчатки.

После этого вся компания отправилась на квартиру Валерии Орловой, доставшейся ей после смерти матери.

Свидетель обвинения Киман также показал следствию и суду, что со слов Мамедова знает о совершенном им убийстве. А свидетель Мацкевич дал показания, что вечером 14 сентября 2003 года перед убийством Рамиз звонил Орловой с его домашнего телефона.

Вся эта информация легла в основу приговора.

Нестыковки

На суде с обвинением не были согласны ни сам Рамиз, ни его мать Галина Мамедова, ни даже двое потерпевших: отец убитой девушки и бабушка. Объясняется это несколькими факторами:

1.В то время, когда компания пыталась попасть в квартиру, принадлежащую Орловой (в полночь), бабушка звонила на домашний номер Рамиза в деревню Минойты и разговаривала с ним. А соседка Орловой рассказала следствию и родственникам Мамедова, что около 24.00 видела в глазок попытку проникновения в квартиру Орловой. Там были девушка и двое парней. Рамиза среди них не было.

2.Утверждение Боярина и Мацкевича о том, что перед убийством Мамедов звонил Орловой с домашнего телефона Мацкевича, не подтверждается информацией, полученной с АТС (установлено, что 14.09.2003 г. с данного телефона звонков в г. Лиду не совершалось).

3.Из квартиры бабушки после убийства похищены пиджак убитой, 2 фужера, 3 чашки, тарелка, колода игральных карт, калькулятор, а также иные предметы. Однако свидетели обвинения, которые якобы ездили с Рамизом в Лиду, пояснили, что никаких вещей у Рамиза при себе не было.

4.Отец Валерии после суда сделал вывод, что свидетели обвинения лгут, так как за семь минут, в течение которых, по их словам, Рамиз отсутствовал в машине, он не мог совершить преступление. Пройти расстояние от места, где стояла машина, до дома, где находилась Орлова, подняться на второй этаж, затем, находясь уже в квартире, приготовить себе бутерброд и съесть его (так пояснял Боярин), затем поссориться, нанести 100 ножевых ранений, убрать следы преступления и вернуться в машину в прежнем спокойном состоянии, Мамедов физически не мог.

В материалах дела нет ни одной бесспорной улики, свидетельствующей о причастности Мамедова к убийству Орловой: на месте преступления нет следов его ног и отпечатков пальцев, не обнаружены у него похищенные предметы из квартиры потерпевшей, на его одежде и обуви нет следов крови погибшей, не обнаружено возможное орудие преступления. Судебные экспертизы свидетельствуют скорее о непричастности Мамедова, чем являются доказательствами его вины. Нет свидетелей указанных событий.

Более того, обстоятельства совершенного преступления, его мотивы, цели, характер, способ совершения, отраженные в приговоре судебной коллегии, по мнению защиты, носят лишь предположительный характер и ничем объективно не подтверждаются.

Мать Рамиза Галина Мамедова обращалась во все инстанции с просьбой пересмотреть уголовное дело сына, так как считала, что он никакого отношения к убийству не имеет. Женщина постоянно получала отписки, в которых было сказано, что вина Рамиза Мамедова доказана и оснований для отмены приговора нет.

По вновь открывшимся обстоятельствам

Только в 2006 году Генеральной прокуратурой было вынесено постановление о возбуждении уголовного дела по вновь открывшимся обстоятельствам. Основанием послужило заявление женщины (она работала с женой и тещей Мамедова), в котором та указала убийц Орловой. Так случилось, что двоюродный брат свидетельницы обвинения Пивовар, рассказал этой женщине о подслушанном им разговоре, когда Пивовар рассказывала об убийстве. Но парня не стали допрашивать, так как он имеет особенности психологического развития.

Расследование по вновь открывшимся обстоятельствам, которое было поручено Лидской районной прокуратуре, результатов не дало. Выводы стандартные: в отношении Мамедова законодательство не нарушено. Таких расследований «по вновь открывшимся обстоятельствам» до 2010 года было… десять! И каждый раз новые обстоятельства, на которые указывали в своих заявлениях родственники Мамедова (им самим пришлось расследовать данное дело: ни следствию, ни суду они уже не доверяли), оставались без внимания.

Наконец в 2010 году Галина Мамедова обратилась с заявлением в Оперативно-аналитический центр (ОАЦ) при Президенте, после чего была проведена проверка и расследование в порядке ст.420 УПК. Установили, что «изложенные в заключении прокурора и в материалах дела обстоятельства свидетельствуют о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела». Эти выводы о ненадлежащем расследовании были доложены в Администрацию Президента.

Администрация направила заявление Мамедовой и результаты проверки ОАЦ в Генеральную прокуратуру. 8 июля 2010 года в судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Генеральный прокурор направил заключение о возобновлении производства по вновь открывшимся обстоятельствам по уголовному делу в отношении Мамедова.

 

Основанием послужили материалы проверки ОАЦ, в которых содержались данные о недостоверности показаний осужденного Боярина и свидетеля Кимана. Как указано в материалах проверки, оба на момент расследования уголовного дела в отношении Мамедова, обвинялись в совершении ряда преступлений и показания могли давать под воздействием сотрудников органов внутренних дел. В то же время из материалов ясно, что Боярин страдает синдромом зависимости от опиоидов. Первоначальные показания о виновности Мамедова давались им 19.12.2003 г. в состоянии опьянения, что подтверждается постановлением суда Лидского района и г. Лиды от 22.12.2003 г.

«Несущественные» детали

Однако определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда от 31 августа 2010 года заключение Генерального прокурора было отклонено, так как показания Боярина, данные в ходе расследования, не свидетельствуют о невиновности Мамедова, поскольку Боярин потом подтвердил свои показания о совершении убийства Мамедовым. Он изменил их только в части некоторых деталей. А также в ходе очных ставок с Мамедовым Боярин, Гринцевич, Пивовар и Киман настаивали на своих показаниях. Свидетель Мацкевич также подтвердил свои показания о том, что Мамедов звонил кому-то с его домашнего телефона в день убийства.

Удивляет утверждения судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда о том, что Боярин «изменил показания только в части некоторых деталей». Хотя эти «детали» говорят о том, что Боярин говорит неправду: первоначально он сообщал, что увидел окровавленный нож небольшого размера в руках Мамедова в автомобиле. Затем стал утверждать, что в прихожей квартиры, принадлежащей Орловой, а наличие на ноже крови отрицал. Впоследствии он вновь изменил показания и заявил, что увидел достаточно большой нож – около 20 см, на лестничной площадке у входа в квартиру. Также сначала Боярин отрицал, что заходил в квартиру, затем указал на факт пребывания в ней. Однако во время проверки показаний указал не тот подъезд, не ту квартиру.

Первоначально Боярин утверждал, что Мамедов сам закапывал у него на участке свою одежду, причем, в его, Боярина, отсутствие. Потом стал говорить, что одежду по просьбе Мамедова он закопал лично. Затем, что обвиняемый переодевался у него за сараем в свою собственную, заранее приготовленную одежду. Потом – что одежду для переодевания и полиэтиленовый пакет он предоставил ему сам, и Мамедов переодевался у него дома.

Из первых показаний Боярина следует, что закопанную на его участке одежду откопал сам Мамедов, и ее выбросили в озеро в день убийства (то есть, в сентябре). Потом Боярин стал говорить, что это произошло в начале декабря 2003 года, а затем, что одежду откопал он сам, и это происходило в сентябре 2003 года сразу после проверки Мамедова на полиграфе.

Боярин постоянно путался: говорил, что одежда, которую выбросили в озеро, принадлежала Мамедову, потом стал утверждать, что дал ему свою «мастерку» перед поездкой в Лиду, и именно она была обнаружена на озере.

В материалах дела имеется явка с повинной Боярина, содержание которой не вызывает сомнений в его причастности к убийству Орловой. Есть и многочисленные собственноручные его записи довольно странного содержания. Ничего вразумительного по поводу этого он в суде пояснить не смог. Допрошенный в суде свидетель Ткачук пояснил, что Боярин в иносказательной форме сообщил ему, что Мамедов отбывает наказание за преступление, которого не совершал. Все это не было принято во внимание.

 ***

В 2010 году по распоряжению Главы Администрации Президента была создана рабочая группа, которая изучила уголовное дело в отношении Мамедова, материалы производства по вновь открывшимся обстоятельствам, а также доводы, изложенные в многочисленных обращениях и жалобах.

В рабочую группу вошли:

Макаревич А.Г.— первый заместитель директора Национального центра законодательства и правовых исследований (руководитель рабочей группы);

Малиновский Э.В. — советник-консультант юридического управления Государственного Секретариата Совета Безопасности;

Грунтов И.О. — заведующий кафедрой уголовного права юридического факультета БГУ;

Демко Е.М. — заместитель начальника отдела государственного обвинения и кассационного производства управления по надзору за законностью судебных постановлений по уголовным делам и анализу судебной практики Генеральной прокуратуры;

Шарапов С.А. —сотрудник Оперативно-аналитического центра при Президенте;

Кузуров Д.В. — заместитель начальника управления государственного и международного права главного государственно-правового управления Администрации Президента;

Куприянов А.В. — главный советник отдела по взаимоотношениям с судебными органами главного управления по взаимоотношениям с органами законодательной и судебной власти Администрации Президента;

Шилин Д.В. — советник-консультант управления законодательства о национальной безопасности и правоохранительной деятельности Национального центра законодательства и правовых исследований.

29 декабря по результатам работы  этой группы в Генеральную прокуратуру поступило письмо Главы Администрации Президента с  предложением о проведении «дополнительного расследования с истребованием необходимых документов для последующего обращения в Верховный Суд с заключением о возобновлении производства по уголовному делу по вновь открывшимся обстоятельствам, отмене приговора, кассационного определения и передаче уголовного дела на новое судебное разбирательство в тот же суд и в ином составе судей».

18 января 2011 года заместителем Генерального прокурора было возбуждено новое производство по вновь открывшимся обстоятельствам, расследование которых было поручено следственному управлению Генеральной прокуратуры.

5 июля 2011 года судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда определила: возобновить производство. Приговор Гродненского областного суда от 28 мая 2004 года и определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда от 6 августа 2004 года в отношении Мамедова было решено отменить, а дело передать Генеральному прокурору для производства нового предварительного расследования.

Расследование это длилось около полутора лет.

Затем материалы были переданы на новое судебное рассмотрение в Гродненский областной суд. 27 марта 2013 года Гродненским областным судом Рамиз Мамедов был приговорен к лишению свободы сроком на 24 года и 1 месяц.

Данный приговор был обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда. Кассационная жалоба оставлена без удовлетворения, а приговор – без изменения.

Обратите внимание

Полезное видео

Публичный источник пополнения базы данных нарушения прав человека в Республике Беларусь
Заполните форму на нашем сайте. Пришлите ее нам. Собираем документы вместеПодробнее
15 лет и полное молчание

Наши партнеры