За подозрительную смерть заключённого никто не ответит?

Брат погибшего обжалует постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту смерти в колонии.

28 июля 2016 года в деревообрабатывающем цехе исправительной колонии № 13, что в Глубоком, погиб осуждённый Валентин Жбанков, 1984 года рождения. Понятно, что случаи гибели на производстве бывают и на воле. Но подобные несчастья в колониях носят ряд особенностей. Часто к ним приводит не роковое стечение обстоятельств, а выстроенная система эксплуатации человека. Труд заключённого «на зоне» в большинстве случаев несвободный. Зека никто не спрашивает: хочет он работать или нет, ему просто приказывают, и в случае отказа его ждут серьёзные проблемы. Его никто не спрашивает, где и кем он хочет работать. Более того, никого не интересует его квалификация, и вообще способен ли он выполнять эту работу, ему просто приказывают и ставят норму выработки. Также никого не интересует состояние его здоровья. Тем более, «здоровье» производственного оборудования и техники, которые часто уже лет 20 как должны быть списаны в металлолом.

Может, поэтому случаи смерти на производстве в колониях такие частые? И в большинстве случаев, добиться правды практически невозможно. Какое может быть расследование в колонии, где каждый заключённый скажет именно то, что прикажет ему администрация? Мало кто рискнёт пойти против течения и раскрыть правду. Но именно так вышло в случае с гибелью Валентина Жбанкова, когда один из свидетелей, Алек­сандр Ковалевич, поведал следователям невероятные вещи: оказывается, что необходимую для работы на этом станке защиту приварили уже после гибели Жбанкова! Но это ещё не всё. Оказывается, что перед приездом следственно-оперативной группы сотрудники ИК 13 успели погибшего… переодеть. На босые ноги ему надели сапоги, так как они положены по ТБ.

Выяснилось, что погибший неоднократно жаловался на то, что при выполнении работ на производстве не соблюдаются меры безопасности, в частности одежда и обувь, в которой он работал, не были предназначены для данных видов работ, а станки либо не защищены, либо плохо защищены. В связи с этим не только создавалась угроза для здоровья и жизни осуждённых, но и имели место неоднократные случаи травмирования, которые скрывались администрацией. Зная, что его здоровье и сама жизнь подвергаются серьёзной опасности, В. Жбанков в феврале 2016 года пробовал застраховать свою жизнь в «Белгосстрахе», однако страховщиками ему было отказано в этом.

Согласно инструкции по охране труда станочнику должны выдаваться: хлопчатобумажный костюм, головной убор (кепи), кожаные ботинки, комбинированные рукавицы, защитные очки, противошумные наушники (беруши). Указанные требования по охране труда были грубо нарушены, что подтверждается протоколом осмотра места происшествия от 28.07.2016 г. Согласно нему на трупе Жбанкова В. В. были одеты: серая хлопчатобумажная майка, рабочие штаны, кирзовые ботинки на босую ногу, на руках – перчатки. По заявлению А. Ковалевича, ботинки были одеты на него уже после несчастного случая. Таким образом, администрация ИК пыталась «выполнить» требования по технике безопасности и охране труда.

Кроме того, выяснилось, что хотя по правилам за этим станком должны работать два работника (один подаёт брус в станок, а второй достаёт доски и относит в штабель), смерти Жбанкова никто не видел. Оказалось, что его напарник, работающий 1-м номером и, соответственно, ответственный за станок В. Иваненко в это время отлучился попить чая. При этом, отлучаясь, он был обязан закрыть станок на ключ, чтоб никто не мог его включить. Но станок оказался включенным. Более того, так и не выяснено, кто именно отключил его после гибели Жбанкова! Опрошенные свидетели не дали ответа, как и кем это сделано.

Согласно особому мнению главного технического инспектора труда Витебского областного объединения А. Д. Степанова от 18.10.2016 года указывается, что при выполнении работы на круглопильном многопильном станке М-459 были неисправны завесы из подвижных предохранительных упоров, что и привело к несчастному случаю. Но в ходе проверки были установлены и такие удивительные вещи как то, что хотя несчастный случай произошёл при работе на деревообрабатывающем станке, из письменных материалов усматривается, что видом деятельности и кодом вида деятельности организации, на территории которой произошёл несчастный случай, является… металлообработка!

Однако всех этих очевидных фактов оказалось недостаточным для возбуждения уголовного дела. Постановлением старшего следователя следственного отделения Глубокского районного отдела Следственного комитета Республики Беларусь капитана юстиции Ю.В. Лавриновича от 24.11.2016 года в этом было отказано «за отсутствием состава преступления». Но даже здесь следователи умудрились удивить и в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела погибший осуждённый указан как Александр, в то время как его имя Валентин.

Все вышеизложенные обстоятельства дают основания предполагать, что в действиях должностных лиц ИК №13 имеются признаки, как минимум, преступления, предусмотренного ч.2 ст.306 Уголовного кодекса Республики Беларусь: нарушение правил охраны труда, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Юристами Белорусского документационного центра оказана правовая помощь брату погибшего Игорю Жбанкову в подготовке жалобы на постановление следователя. В ней ставится вопрос о возбуждении уголовного дела в отношении должностных лиц «ИК 13 - Березвечье».

 Белорусский документационный центр

Обратите внимание

Полезное видео

Публичный источник пополнения базы данных нарушения прав человека в Республике Беларусь
Заполните форму на нашем сайте. Пришлите ее нам. Собираем документы вместеПодробнее
15 лет и полное молчание

Наши партнеры