Мать умершего осуждённого требует возбудить уголовное дело в отношении должностных лиц ИК №13

Белорусский документационный центр ранее сообщал о том, что юристы Центра оказывают правовую помощь Надежде Кирейковой, сын которой, отбывавший наказание в ИК №13, 4 января 2017 года умер в машине «скорой помощи».

Постановлением следователя следственного отделения Глубокского районного отдела Следственного комитета Республики Беларусь Потапахина М. К. от 6 мая 2017 года отказано в возбуждении уголовного дела по материалам проверки по факту смерти Пищалова В. В. в отношении сотрудников медицинской части ИУ «ИК-13» УДИН МВД Республики Беларусь по Витебской области по ч.2 ст. 161 и ч.2 ст.162 УК Республики Беларусь и в отношении должностных лиц ИУ «ИК-13» по ст. 428 УК РБ за отсутствием в их действиях составов вышеуказанных преступлений.

Постановление согласовано с начальником СО Глубокского РОСК С. Л. Камушкиным.

Ранее 06.02.2017 года было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников медицинской части ИУ «ИК-lЗ» УДИН МВД Республики Беларусь по Витебской области по п.2 ч.1 ст.ст.29 УПК Республики Беларусь, которое по жалобе матери 19.04.2017 г. было отменено и материал проверки был направлен на дополнительную проверку в Глубокский РОСК.

В подготовленной с помощью юристов БДЦ повторной жалобе на вышеуказанное постановление Н. Кирейкова указывает, что по обстоятельствам смерти её сына Пищалова В. В., отбывавшего наказание в ИК№ 13 г. Глубокое, есть поводы и основания для возбуждения уголовного дела в отношении должностных лиц и медицинских работников ИК№13.

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела следует, что в медицинских документах Пищалова указана дата первого обращения за медицинской помощью 19 декабря 2016 года, где он указал, что болеет больше недели. Из медицинской карты усматривается, что с 19 по 30 декабря 2016 года какое-либо лечение, освобождение от работы или постельный режим осужденному Пищалову В.В. не предоставлялся. При осмотре 30 декабря он жаловался на озноб, слабость, головную боль, кашель, температуру 39,2. Однако фельдшер в медкарте указал, что общее состояние удовлетворительное и поставил диагноз ОРВИ. И только 3 января он был осмотрен врачом-терапевтом, по итогам обследования которым был поставлен диагноз: внегоспигальная пневмония верхней доли слева. Вызывает недоумение тот факт, что осуждённому, в анамнезе которого есть диагноз: клиническое излечение инфильтративного туберкулеза нижней доли правого легкого с исходом в фиброз и плотные очаги, осмотр врача-терапевта и рентгенологическое обследование было назначено спустя 16 дней после обращения за медицинской помощью.

04.01.2017 г. был произведен повторный медицинский осмотр, в ходе которого после дополнительных исследований был выставлен окончательный диагноз: внегоспитальная пневмония в нижней доли справа, пневмония в нижней доле слева и принято решение о направлении Пищалова В. в пульмонологическое отделение Республиканской больницы

«Тюрьма №8» спецтранспортом «Скорая помощь» в сопровождении медицинского работника. При транспортировке 04.01.2017 в машине скорой помощи Пищалов В. умер.

Таким образом, достоверно установлено, что с 19 по 30 декабря осуждённому не оказывалась никакая медицинская помощь. Будучи тяжело больным, с высокой температурой он не был освобождён от работы и выходил работать в зимнее время на пилораму. После обращения за медицинской помощью 19 декабря только спустя 16 дней ему был установлен правильный диагноз. При этом с 30 декабря по 4 января проводимое лечение было малоэффективным и не способствовало улучшению состояния больного, что не удивительно, так как таблетками парацетомола, ибупрофена и бромгексина вылечить пневмонию невозможно.

В данном случае возникает ряд вопросов: Почему осужденному не оказывали своевременную медицинскую помощь? Почему не назначили иньекции антибиотиков при установлении диагноза пневмония? Почему его в тяжёлом состоянии повезли за 150 км из г. Глубокое в г. Жодино? Почему не в местную больницу?

В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела ответа на эти вопросы не содержится. Ссылка в обжалуемом постановлении на служебное письмо главного врача УЗ «Глубокская РБ» от 30.12.201б года №5382 не выдерживает никакой критики, поскольку в течение 6 дней после получения указанного письма должностные лица и медицинские работники ИУ «ИК-13» не предпринимали никаких мер для оказания соответствующей тяжести заболевания медицинской помощи осуждённому.

Кроме того, 06.02.2017 года по материалу проверки назначена судебно-медицинская экспертиза по вопросам надлежащего оказания медицинской помощи осужденному Пищалову В. Выводы экспертов о том, что медицинская помощь Пищалову В.В. медицинским персоналом ИК-13 г. Глубокое с учетом имеющихся возможностей лечебного учреждения оказана в полном объеме, не выдерживают никакой критики. Возможности других лечебных учреждений экспертами даже не обсуждались. При этом период с 30 декабря по 4 января после правильного установления диагноза и отказа главного врача УЗ «Глубокская РБ» в приёме Пищалова В. на стационарное лечение эксперты оставили без внимания. В заключении судебно-медицинской экспертизы отсутствует ответ на вопрос, почему 30 декабря не повезли осуждённого в г. Жодино, а ждали 6 дней до его смерти. Кто ответственен за непринятия своевременного решения о госпитализации в г. Жодино? При отсутствии ответа на этот вопрос заключение экспертизы является односторонним и неполным. Представляется необходимым назначение дополнительной либо повторной судебно-медицинской экспертизы.

Необходимо также отметить, что с целью получения объяснений от осуждённых Трифонова Е. А. и Шимана В. Н., с которыми Пищалов В. проходил лечение в стационаре ИК №13 в Оршанский МОСК 6.05.2017 года было направлено соответствующее поручение, ответ на которое до настоящего времени не получен. С целью получения объяснения от матери умершего в Жлобинский РОСК 02.05.2017г. было направлено соответствующее поручение, ответ на которое в настоящий момент также не получен. Указанные обстоятельства дают основание для вывода о том, что проверка по факту смерти осуждённого проведена неполно.

Таким образом, вышеизложенные обстоятельства дают основания для вывода о том, что в действиях должностных лиц ИК №13 г. Глубокое имеются признаки преступления, предусмотренного ст. 428 Уголовного кодекса Республики Беларусь – неисполнение либо ненадлежащее исполнение должностным лицом своих служебных обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе, повлекшие по неосторожности смерть человека, а в действиях медицинских работников содержится состав преступлений, предусмотренный ч.2 ст. 161УК - неоказание медицинской помощи больному лицу без уважительных причин медицинским работником либо иным лицом, обязанным оказывать ее в соответствии с законодательством Республики Беларусь, повлекшее по неосторожности смерть больного лица, и ч.2 ст.162 УК - Ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей медицинским работником, повлекшее по неосторожности смерть пациента.

В жалобе ставится вопрос о б отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и возбуждении дела по вышеуказанным составам.

 

Смотрите по теме:

Смерть в колонии. Мать умершего осуждённого обжалует постановление об отказе в возбуждении уголовного дела

Мать умершего в колонии заключённого требует провести проверку по факту его смерти

Нам проще списать мёртвого зека, чем мёртвую сторожевую собаку

Белорусский документационный центр  

 

Обратите внимание

Полезное видео

Публичный источник пополнения базы данных нарушения прав человека в Республике Беларусь
Заполните форму на нашем сайте. Пришлите ее нам. Собираем документы вместеПодробнее
15 лет и полное молчание

Наши партнеры