Дело Доната Скакуна: полная хронология событий

«Белорусский документационный центр» получил большое письмо, в котором подробно изложена хронология громкого дела о нападении на учительницу гимназии № 74 В. Губаревич, совершенное якобы учеником Донатом Скакуном, с некоторыми комментариями от автора письма. Так как мы неоднократно писали на эту тему, получившую широкий общественный резонанс, а изложенные в письме факты исходят или от очевидцев, или людей, знакомых с самим уголовным делом, мы публикуем это письмо, как есть, как одну из версий произошедшей трагедии. Наши читатели могут сами попробовать разобраться в этом запутанном деле. Версия Следственного комитета и суда нам всем уже известна (дело ещё ждёт рассмотрения в Верховном суде Республики Беларусь, и приговор ещё не вошёл в силу, однако после его утверждения Верховным судом что-то изменить в судьбе подростка будет очень сложно). Повествование разбито авторами на четыре части, начало истории изложено в последней 4-й части: 

Хронология развития событий 
Часть 1

Хронологию развития событий с момента прихода Доната в школу и до 8:50 опубликуем в последней части.

В начале десятого часа 23.05.2016 года отец Доната Скакуна пришёл в школу. Он поднялся на третий этаж и сразу прошёл к 316-му кабинету, где находился Донат со своей мамой. Это соседний класс, в котором произошли события. Доната с мамой охранял сотрудник ППС Микулич. Кроме них в кабинете находился ещё один человек в милицейской форме, его фуражка лежала рядом на столе. Он молча сидел за столом преподавателя. Ничего не спрашивал, ничего не говорил, не оформлял никаких документов, просто наблюдал.

(Мы предполагаем, что этот загадочный персонаж и есть то главное лицо, которое и определило, как будут развиваться события дальше. Человек, видно, не простой, раз невиновного человека осудили на восемь лет. И предполагаем, что это хороший знакомый или близкий человек директора школы Вьюновой, Бахтиной или Губаревич).

Отец Доната сразу осмотрел сына и его одежду. Ничего такого, что могло говорить о причастности Доната к случившемуся, не обнаружил. В это время в класс зашёл ещё один сотрудник ППС по фамилии Девочко.

Сотрудник ППС Девочко до этого находился в 317 кабинете и помогал перекладывать и транспортировать потерпевшую учительницу Губаревич. Девочко обыскал Доната. Он извлёк из карманов парня все вещи: документы, бумажник, ключи, плеер, наушники, мобильный телефон. Все эти вещи сразу отдали отцу.

(Забегая вперёд скажем, что Девочко, на суде откажется от того, что он обыскивал Доната. Отец Доната уличит его во лжи и докажет это суду, но суд не даст этому факту должной оценки. А ведь этот сотрудник ППС имел контакт с потерпевшей и запросто мог оставить на костюме Доната следы от потерпевшей).

Затем в кабинет 316 зашла женщина в форме следственного комитета. Погоны у неё были то ли полковника, то ли подполковника. Видно было, что она была там старшая. Вела себя очень театрально, сказала, что во всём разберётся, и что Доната забирают сотрудники в Октябрьский РУВД.

Когда шли по коридору, Донат вспомнил, что его рюкзак остался в раздевалке спортзала. И тогда он с родителями в сопровождении Девочко и Микулича пошли в спортзал за рюкзаком. Они там, прямо на полу, обыскали рюкзак, затем собрали все вещи и отдали их вместе с рюкзаком отцу Доната.

Доната повезли в Октябрьский РУВД, родители положили рюкзак Доната в багажник своей машины и поехали на ней туда же. В здание за Донатом прошёл только его отец, мама осталась в машине. До 10 часов Донат и отец под надзором одного из сотрудников ППС сидели на скамейке в подвальном помещении. Никто с ними не общался.

После десяти часов те же сотрудники ППС повезли Доната вместе с отцом на экспертизу освидетельствования на алкогольное и наркотическое опьянение на улицу Минина. Там они пробыли примерно около получаса и затем вернулись в РУВД.

Отец опять зашёл в РУВД вместе с Донатом. Их провели на второй этаж к оперативнику, начальнику какого-то отдела. Он разговаривал с Донатом и отцом минут сорок. Оперативник не задавал по существу дела никаких вопросов, он просто рассказывал про свой большой опыт работы. Что он видел, что он знает и что ему очень быстро станет всё ясно. Человеку явно было поручено: какое-то время «попудрить мозги» Донату с отцом.

В это время мама Доната находилась в машине около РУВД. К ней подошёл Микулич и потребовал дать ему рюкзак Доната для осмотра. Он высыпал из рюкзака всё содержимое, в багажнике осмотрел, собрал всё обратно в рюкзак и ушёл. Через небольшой промежуток времени он вернулся и сказал, что забирает рюкзак.

Примерно около одиннадцати часов Доната забрали и повезли на судебную экспертизу на улицу Якубовского. Отцу Доната запретили его сопровождать. Оперативник, который беседовал с ними, сказал, что такое разрешение может дать только следователь. Отец Доната пошёл искать этого следователя, он поднялся на третий этаж и в одном из кабинетов нашёл этого следователя Семёна Александровича Пицко.

(Пицко Семен Александрович, зам. начальника отдела по расследованию преступлений против личности и общественной безопасности СУ УСК Республики Беларусь по городу Минску, тогда капитан юстиции (в суде он участвовал уже в звании майора). Именно этот человек с тремя помощниками устроил ночью прессинг Доната. Они давали ему уснуть и сразу будили и вели на отпечатки пальцев. Опять давали уснуть, поднимали и допрашивали. Все это повторялось не меньше четырёх раз, а со слов Доната, возможно, и больше. Именно Пицко, диктовал ночью Донату текст «чисто сердечного признания». Вот за такие ночные подвиги человеку дали звание майора.

Заметим, что первыми на место происшествия прибыли сотрудники департамента охраны Р.И. Бурый и Е.С. Ашуркевич. Они должны были следить за тем, чтобы с места происшествия ничего не убиралось, не переставлялось, чтобы всё оставалось на своих местах).

Часть 2

Хронологию развития событий с момента прихода Доната в школу и до 8:50 опубликуем в последней, 4-й части.

Следователь Пицко сказал отцу Доната, что согласно действующему законодательству, отец не имеет права сопровождать ребёнка и присутствовать при судебной экспертизе. И более того, отца сразу попросили выйти из РУВД.

С 11 часов у проходной РУВД уже находился адвокат Доната, который пытался пройти к своему подзащитному. Но попытки закончились тем, что ему сказали «указания пропускать не поступало».

Отец Доната вышел из РУВД и ходил около здания. Примерно через тридцать минут к нему вышел следователь, которого он мельком видел в кабинете на втором этаже, и спросил, есть ли у него здесь автомобиль. Отец ответил утвердительно. Тогда следователь сказал, что отцу нужно ехать на улицу Якубовского на судебную экспертизу, мол, там требуется его присутствие и его подпись. Отец спросил этого следователя, почему ему сразу запрещали ехать с сыном, на что тот ответил, что не знает, так сказал следователь.

Отец приезжает по указанному адресу, но там уже никого нет. На вопрос, где его ребёнок, ему ответили, что уже забрали и увезли. Отец спрашивает, зачем вызывали меня? Сотрудник ему отвечает: «Не знаю, Вы нам тут особо и не были нужны». Отец Доната возвращается обратно в отдел, и его ждёт новый сюрприз: внутрь отдела его уже не пускают.

Примерно в 15:30 отца Доната опять пригласили в РУВД к оперативнику. Там в кабинете был Донат. На полу валялся его рюкзак. Оперативник на этот раз долго не разговаривал. Он спросил у отца: не против ли он, если Донат пройдёт полиграф? Отец спросил у Доната, будем проходить полиграф? На что Донат ответил: «Да». После этого с ними провел беседу сотрудник, который проводит это исследование. Дал им подписать заявление, что это сделано по просьбе отца и Доната. Скакун-старший сразу спросил у этого сотрудника, будет ли он присутствовать при проведении этого исследования? Ему ответили, что это запрещено. После этого отца попросили покинуть здание РУВД.

Отец долго, почти до 18 часов, находился у входа в здание РУВД, и внутрь его не пускали. Он стал требовать от дежурного телефон оперативника, с которым разговаривал на втором этаже. Ему дали номер телефона, и тот сказал дежурному: «Ну, пропустите». После 18:00 отец Доната зашёл в РУВД, поднялся на второй этаж и в кабинете нашёл двух следователей, которых раньше уже видел. Спросил у них, каковы результаты полиграфа? Оперативник не стал общаться с отцом. А второй из сотрудников, отвернувшись от отца Доната, сказал: «С полиграфом всё нормально»  — «Что Вы имеете в виду под «нормально»? Значит, ребёнок ни при чём?», — спросил отец. «Нет, нормально, это причастен и виновен». Отец Доната попросил ознакомить его с заключением полиграфа. Но ему сказали, что сотрудник, который проводил экспертизу, уже ушёл домой, и ознакомиться с результатами нельзя. При этом отцу Доната было сказано, что мало того, что Донат не прошёл полиграф, но ещё имеется видеозапись произошедшего, свидетельские показания, найдено орудие преступления, и кроме всего, Донат в настоящее время даёт признательные показания. Отца сразу выставили за двери РУВД.

(Можно только представить, что чувствовал в тот момент отец Доната. Что могли сделать с ребёнком эти горе-следователи? Его допрашивают без отца, без адвоката, что они там замышляют? Стороннему наблюдателю видно, что уже с первого дня направленность работы следователей носила ярко выраженный обвинительный вектор против Доната. Донат был назначен жертвой, для того чтобы скрыть то, что реально происходило в классе 317, в то утро 23.05.2016 года. Только потому, что он был замечен слоняющимся во время урока по коридорам школы).

Адвоката пустили к Донату только ближе к 19 часам. Сотрудникам нужно было оформлять бумаги, и только в это время им понадобился адвокат. Именно в это время сотрудники милиции переодевали Доната. Получилось так, что адвокат не видела, как его переодевали и когда, и как упаковывали вещи Доната. Адвокат только расписалась о том, что вещи запакованы для экспертизы. Поэтому, как раздевали Доната, куда складывали вещи, как их складывали, куда затем девали, опечатывали или нет, никто из защитников не видел.

(Отца на эту процедуру не пустили. И, видно, были причины. Логично, что женщина-адвокат не может смотреть, как переодевают взрослого парня. Возможно, всё именно так и было задумано. Хотя, если нужно подтасовать факты, этих печатей можно наклеить сколько угодно. Забегая вперёд скажем, что обувь Доната пришла на экспертизу не опечатаная. Можно ли вообще говорить, о какой-то законности соблюдения следственных процедур в этом уголовном деле?).

Отца позвали с улицы только на допрос в 20:30, когда следователи организовали место для допроса Доната. Он пришёл и увидел измученное состояние сына. Спросил: «Ты давал признательные показания?». Донат ответил: «Нет». Он сказал, что следователи говорили с ним по очереди без остановки.

С момента отправки Доната в школу прошло уже более 12 часов. Отец узнал, что его не кормили, не поили, не пускали в туалет. Видя состояние мальчика, отец сказал, что парень не в состоянии давать хоть какие-то адекватные показания. Допрашиваться он не может и от дачи показаний отказались.

Часть 3

На этом допрос закончился. Было уже около девяти часов вечера. Доната забрали и увели, а отца Доната вместе с адвокатом попросили покинуть здание РУВД.

В час ночи, 24.05.2016, отцу Доната позвонил следователь и сказал, что в 10 часов утра он ждёт его в Следственном комитете по адресу: ул. Сапёров 7. Отец Доната спросил, зачем он должен туда ехать, на что следователь сказал, что на месте всё узнаете.

Он приехал к 10 часам в Следственный комитет. Примерно через час к нему вышел следователь по особо важным делам СУ УСК Республики Беларусь по городу Минску майор юстиции Вознищик Е.В. и уже знакомый нам капитан юстиции Пицко. Они тут же всучили ему в руки ксерокопию чистосердечного признания Доната. Отец прочитал и спросил, может ли он забрать эту бумагу? Ему ответили, что нет, не может и тут же её отобрали. Сказали, что в его интересах будет лучше, если сегодня вечером, когда будет допрос, Донат повторит это чистосердечное признание на видеокамеру. Отец спросил, может ли он пообщаться с ребёнком до того, как будет допрос? Объяснил, что он сам хочет выяснить, что и как произошло? Отцу ответили: «Нет, наедине вы поговорить не сможете, только в присутствии следователя».

Когда отец Доната вышел из следственного комитета, он сразу позвонил адвокату и отправил его в ИВС, чтобы тот смог пообщаться с Донатом. После ночного допроса и написания чистосердечного признания Доната в 4 часа утра увезли в ИВС на Окрестина. Получается, что в ИВС он находился с 24.05.2016 г. по 31.05.2016 г.

Адвокат вернулась от Доната и сказала, что ребёнок в очень плохом психологическом состоянии, ничего толком о событиях этой ночи рассказать не может, так же как и о событиях предыдущего дня.

Вечером этого же дня следователь Вознищик Е.В. и старший следователь СУ УСК Республики Беларусь по городу Минску капитан юстиции Монастырный Д.О. хотели устроить ещё один допрос. Они пригласили отца Доната, адвоката и школьного психолога. Возможно, они рассчитывали, что Скакун-старший подумает и согласиться уговорить сына повторить то, что ему надиктовали ночью. Ведь утром в СК отца запугивали, сказав, что будет лучше, если Донат повторит всё написанное на видеокамеру. Явно пугали. Но допроса не получилось. Школьный психолог, увидев состояние Доната, сказал, что он против допроса из-за состояния Доната.

Анализируя поведение сотрудников, отец понял, что кроме как издевательством это назвать нельзя. И такое издевательское отношение продолжалось по ходу всего следствия. Например, приглашают на одно время, сами появляются намного позже. Всегда приходилось по часу и больше ожидать. К концу первых суток никакого доверия этому следствию уже не было. Хотя изначально, приехав в школу, осмотрев Доната и ничего не обнаружив, казалось, что следователи быстро разберутся и отпустят парня. Но эти ожидания не сбылись.

Видя всё это, именно отец решил, что Донату нужно вообще отказаться от любых показаний и допросов, основываясь на недоверии к этим следователям, и Донат отказался. До окончания следствия, он не сказал следователям ни одного слова. Хотя попытки следователей, несмотря на отказ Доната, всё равно продолжались. Руководителем следственной группы был назначен следователь по особо важным делам СУ УСК РБ по городу Минску подполковник юстиции Дмитрий Иванович Смоляков.

31.05.2016 г. Доната возили к прокурору для принятия решения об изменении статуса задержанного на подозреваемого. И как несовершеннолетнего, прокурор обязан был его допросить. Но Донат отказался. Затем где-то в середине июня хотели допросить его, когда Скакун был в «Новинках». У следователей не было ещё на руках ни  заключений экспертизы, ни заключений психолога, ни психиатра, о каком допросе могла идти речь? Но следователи вели себя так, как будто у них были 100% доказательства вины Доната. Парень от показаний отказался.

Ребёнок пришёл в школу на урок, а попал за решётку. Детский школьный психолог, посещая Доната на второй день ареста, сказал, что не узнал его. Со слов специалиста Скакун находился в состоянии аффекта, в шоке.

(При посещении сложилось впечатление, что Донат находится под психотропами. Поэтому на следующий день родители Скакуна подали ходатайство о проведении экспертизы на психотропы, в котором следователи им отказали).

В одно из посещений отец обратился к следователю с просьбой, предоставить заключение полиграфа специалистам из «Новинок». Объясняя, что может иметь значение, какие вопросы задавались Донату, как он на них отвечал, в каком он состоянии был. Всё это могло иметь значение для экспертизы и быть полезной информацией при оценке состояния Доната. Но следователь Смоляков сказал, что у него нет заключения полиграфа вообще, он не будет его искать и прикладывать к делу, но есть справка о проведении исследования на полиграфе. Чуть позже, в СИЗО №1, адвокат Доната вынудит следователя рассказать о том, что было написано в справке о проведении исследования на полиграфе. И тот своими словами сказал, что в справке написано, что исследование проведено, но его результаты для следствия не представляет интереса в данном уголовном деле. А в самом результате, насколько он помнит, было написано, что не причастен, не виновен. Ближе к концу 2016 года, когда отец Доната будет знакомиться с материалами уголовного дела, он сам увидит эту справку о проведении исследования эксперта.

(А ведь не до конца прогнила система МВД. Ведь попался честный сотрудник экспертизы и написал правду в заключении. А, скорее всего, его просили написать иначе, ведь следователям очень нужно было хоть какое то доказательство. Например, адвокат заранее предупреждала не соглашаться на полиграф, потому что может так случиться, что в заключении будет написано: причастен и виновен, и это обязательно будет приложено к делу. Хоть эта экспертиза и не является законным доказательством в суде, но заключение приложат и будут говорить, что полиграф подтвердил виновность. Слава Богу, что есть ещё честные сотрудники!)

30.06.2016 года родители принесли Донату передачу, но в «Новинках» сказали: «Вашего сына здесь нет, и куда его увезли, мы не знаем». Следователи ещё раз проявили бесчеловечность по отношению к родителям: ребёнок несовершеннолетний, можно же было предупредить, если не родителей, то адвоката, что ребёнка переводят и куда. Но не в этом случае. Родители узнали, что Доната увезли на Володарского. Так, с 30.06.2016 г. парень находился и до сих пор находиться в СИЗО №1.

О ходе следствия родные Доната узнавали, только когда их вызывал следователь для подписания бумаг об очередной экспертизе. И только тогда у отца была возможность увидеться с сыном. О ходе следствия родственников и Доната в известность не ставили. Вызывали, например, отца и говорили, что назначили экспертизу лезвия ножа. И он сам догадывается, что значит ножа нет, а нашли какое-то лезвие. Не кортик, как рисовала орудие преступления потерпевшая Губаревич, а именно лезвие ножа.

Про кровь на одежде Доната родные вообще узнали из СМИ в июле месяце, ещё до предъявления обвинения парню. Председатель СК выступил и сказал, что по этому делу были обнаружены следы крови на одежде. Он очень интересно выразился, сказав что-то вроде: «Наверное, скорее всего, именно подозреваемому и задержанному в этот момент ученику будет предъявлено обвинение». Примерно через неделю, Скакуну предъявили обвинение. Адвокаты потребовали следователей ознакомить их с материалами экспертизы по одежде и возмутились, почему они узнают из прессы о фактах, с которыми должны сначала ознакомиться они. Общественности сообщают об экспертизе по крови на одежде, а адвокатов в известность не ставят. После претензий адвокатов ознакомили с результатами этой экспертизы, но не всей, а выборочно, чтобы они отстали от следователей. И как оказалось в суде, по экспертизе было, что скрывать. Одежда Доната была передана на экспертизу 31.05.2016 г. Получается, что криминалистическая экспертиза одежды началась через неделю. Ещё через неделю началась биологическая экспертиза, а ещё через неделю — генетическая.

До передачи дела в суд, никаких интересных событий не происходило. Донат отказывался от дачи показаний.

Часть 4

Донат зашёл в школу, и видеокамера зафиксировала это время, в 8:13. Также, зафиксировано, что в 8:30 Донат с одноклассником Ильёй Ульяновичем вышел из школы. Время, проведённое Донатом в школе, составило около 17 минут.

Учительница младших классов С.М. Яловик в своих показаниях в суде говорила, что в 8:15 она посмотрела на часы и вышла из класса, направляясь в кабинет № 317 к Губаревич. Этот путь составляет примерно 1 минуту и 20 секунд. Но учитывая, что она оставила в классе детей одних и могла торопиться, поэтому зафиксируем, что она дошла до кабинета Губаревич за 1 минуту.

Далее, в суде учительница Яловик сказала, что разговаривала с Губаревич в 317-м кабинете несколько минут. Будем считать, что это, минимум, 2 минуты. Но Губаревич сама в суде внесла поправку и вспомнила подробности. Она сказала, что, когда Яловик собралась уходить, она её остановила, и они ещё поговорили и пошутили. Добавим ещё две минуты. Итого 4 минуты. Суд зафиксировал именно это время разговора. Получается, что Яловик пробыла в 317 кабинете до 8:20. (Нужно обязательно заметить, что в приговоре суда этот эпизод описан совсем не так, как было зафиксировано в судебном процессе. В приговоре написали, что Яловик пришла к Губаревич около 8:15. Суд почему-то искажает время. Здесь каждая минута играет роль, и недопустимо изменять время не в пользу обвиняемого).

Мы расписали подробно эпизод с учительницей Яловик для того, чтобы было ясно видно, что следствие не моделировало ситуацию. Ни следствие, ни суд не установили, каким маршрутом пошла учительница Яловик? А почему? Ведь по версии следствия Донат примерно в это время должен был подходить к классу 317, чтобы напасть на учительницу. И учительница Яловик должна была встретиться с ним. А суду и следствию, это было неинтересно.

Нам сегодня и так понятно, что Донат не мог совершить нападение на Губаревич. Попробуем это доказать, опираясь на показания свидетелей, которые суд не признал ложными.

В 8:15 минут Донат подходит к классу и видит, что Губаревич разговаривает с какой-то учительницей. Он медленно отходит в сторону и думает, что ему делать в пустой школе. Поразмыслив, он решает зайти в свой класс № 309 и оставить там рюкзак. Обратите внимание на то, что реально в 8:15 минут Донат не мог видеть учительницу Яловик. Она в это время только собралась выходить из своего класса. О чём это говорит?

Поговорив с учениками и родителями, стало понятно, что парень сам по себе очень медлительный. Даже, когда он опаздывал, он ходил очень медленно. Мама рассказывала, что когда они опаздывали в школу, «Донат выйдет из машины и идёт, ноги заплетаются». Она часто выходила и подгоняла его. Поэтому наш замер по времени передвижения в 2 минуты мог быть гораздо меньше, чем у Доната. Ни следствие, ни суд не приняли этот фактор во внимание.

По пути в класс 309 Донат встречает учительницу французского языка Т.В. Гончаренко. По её показаниям это было в 8:18. Это время замерено и подтверждено. Перед тем, как встретить Доната Скакуна, учитель Гончаренко разговаривала с родителем одного ученика, который привёз в школу питьевую воду детям. И она отправила пару учеников с этим родителем за водой. И по видеокамерам было видно, когда дети отходили от автомобиля с водой. Именно эти ориентиры использовала учитель Гончаренко. И это не оспаривалось.

Донат разговаривает с Гончаренко, и разговор длится 20 секунд. Учительница спрашивает, почему он сегодня так рано пришёл в школу. Она знает, что его  класс ездил на экскурсию и только под утро вернулся. В этом классе учится дочь Гончаренко. Донат отвечает, что он живёт далеко, а мама едет на работу и подвозит его в школу. Учительница говорит, что на втором этаже около расписания сидит и скучает его друг и одноклассник Илья Ульянович. И Донат направляется в сторону товарища. Ещё секунд 10 он тратит на путь от места разговора до двери кабинета 309. Он пробует открыть дверь класса, но она закрыта на ключ. Тогда Скакун направляется к месту, где висит расписание.

Илья Ульянович в суде заявил, что, когда он сидел и читал книгу на втором этаже, то мимо него два раза проходила учительница французского языка А.С. Круглинская, которая ему сказала, что видела Скакуна на третьем этаже, около кабинета 317. А в суде Круглинская сказала, что видела Доната около столовой. То есть поменяла показания, которые давала сразу после происшествия. Получается, что сразу она не запомнила, что и как было, а через год вспомнила. Но показания Ильи Ульяновича подтверждают, что Круглинская встречалась с Донатом около 317 кабинета.

В суде и на следствии Ульянович говорил, что Донат пришел к нему около 8:20. Прокурор в судебном процессе стал упорно спрашивать, уверен ли Илья, что время было именно 8:20? Илья сказал, что запомнил это точно потому, что до конца урока оставалось 25 минут. В приговоре суда написано, что Донат пришёл к Илье в 8:20-8:25, то есть время умышленно растянули, хотя никто в показаниях не говорил, что Донат встретился с Ильёй в 8:25. Вопрос: почему суд сам меняет время встречи Доната с Ильёй Ульяновичем?

Далее по хронологии. Донат уговаривает Илью пойти на улицу. Илья долго сопротивляется, но позже соглашается. По показаниям Скакун уговаривал Ульяновича примерно минуты четыре. Сборный диалог из разных показаний от имени Ильи: «Подошёл Донат, поздоровались, Донат спросил, что я тут делаю, я сказал, что забыл, что нет первого урока, сижу, читаю. Донат сказал, что он ходил, хотел сдать стихотворение, позвал погулять, я сразу не согласился. Донат уговаривал, потом мы подумали, что сначала надо оставить вещи в спортзале и потом пошли». Получается, что на истечении 24-й минуты девятого они направились в сторону спортзала, чтобы оставить там свои вещи. Путь от расписания до спортзала занимает 43 секунды.

Ребята приходят в спортзал, дёргают ручку двери — спортзал закрыт. Они не спеша идут на стадион. Время движения по школе до выхода составляет 2 минуты 46 сек. По видео видно, что ребята выходят на улицу со стороны гардероба. Это значит, что со спортзала они пошли по длинному маршруту к выходу из школы. Заметим, что следствие почему-то не разбиралось, почему ребята говорят, что шли по короткому пути. Ведь на видеозаписи хорошо видно, что парни выходят другим маршрутом. Совсем не понятно, почему следствие не уточнило этот момент. Конечно, если нужно невиновного человека обвинить в преступлении, то следователям выгодна версия именно короткого маршрута.

В 8:30 ребята вышли из школы. По показаниям Ульяновича Донат всё время был вместе с ним в пределах его внимания. Об этом он говорил следователям, которые пытались добиться от Ильи показаний, что Донат имел возможность незаметно выбросить нож. Но этого следователи от Ульяновича не добились. Парень чётко сказал, что они всё время были вместе, и Скакун ничего не выбрасывал.

Примерно в это время, в 8:30 маме Доната поступил звонок от директора школы Вьюновой. Её попросили приехать в школу и найти Доната, сказали, что он напал с ножом на учительницу, и они переживают, чтобы Донат ничего с собой не сделал. Мама работает недалеко, поэтому приехала быстро. По дороге она позвонила отцу Доната и рассказала о том, что ей сказала директор школы, и попросила, чтобы он тоже приехал в школу. Отец выехал с работы в гимназию и по дороге позвонил Донату.

Погуляв вокруг школы, ребята вернулись. Но заходили в школу с другого входа, где нет видеонаблюдения, поэтому точного времени возврата нет. Они зашли на третий этаж, чтобы взять в своём классе № 309 спортивную форму, потому что следующим уроком была физкультура. Проходя мимо кабинета 317, ребята увидели учителей А.С. Круглинскую и О.Е. Кондратину и поговорили с ними. Донат рассказал им, что поранил на стадионе руку. Ульянович спросил у учителей, что произошло, и те ответили, что не знают.

Ребята пошли в спортзал переодеваться на урок физкультуры. И здесь Доната застал звонок отца. Из показаний одноклассников Доната видно, что когда Донат снял трубку и начал разговор, то на глазах ребят, поменялся в лице. Было видно, что он сильно удивился услышанному. Отец спросил у Доната, на кого он напал с ножом, сказал, что его все ищут, и чтобы он шёл к выходу школы, там его ждёт мама. Донат встретился с мамой, и они пошли к кабинету директора. За ними потом спустился с третьего этажа один из сотрудников ППС и привёл их на третий этаж в кабинет №316. Это был пустой класс, и здесь они остались под охраной этого милиционера.

Следуя приговору, установлено, что Донат совершил преступление до встречи с одноклассником. Вопросов, как они потом ходили по школе, сколько по времени, не возникает. Они уже всё время были вместе. Что же у нас получается в итоге? До 8:20 Донат напасть на Губаревич не мог. По показаниям в классе 317 с ней находилась Яловик. А в 8:20 Донат встретился с Ульяновичем около расписания на втором этаже.

Теперь можем спросить следствие и суд, когда Донат совершил преступление?

Почему на предварительном этапе следствия не провели следственный эксперимент?

Почему суд отказал в ходатайстве на проведение следственного эксперимента?

Выводы делайте сами. Очень тёмная история с многочисленными нестыковками, и много вопросов осталось без ответа. 


 

Смотрите по теме:

Характеристики на учительницу В. Губаревич, на которую якобы напал гимназист Донат Скакун

Кампания в поддержку Доната Скакуна — гимназиста, обвиняемого в покушении на убийство учительницы

Одноклассники Доната Скакуна присоединись к кампании #Донат_невиновен: «Мы не доверяем ни суду, ни следствию»

Статьи по теме

  • 22.05.2017

    Характеристики на учительницу В. Губаревич, на которую якобы напал гимназист Донат Скакун

    В распоряжение «Белорусского документационного центра» попали характеристики на учительницу гимназии № 74 В. В. Губаревич, на которую якобы напал  с... Читать далее

  • 04.12.2018

    Эксперт Семёнов: «Я сам себя предупредил об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения»

    В апреле 2017 года 15-летний Донат Скакун был признан виновным по ч. 2 ст. 139 «Убийство» через ст. 14 «Покушение на преступление» Уголовного... Читать далее

Обратите внимание

Полезное видео

Публичный источник пополнения базы данных нарушения прав человека в Республике Беларусь
Заполните форму на нашем сайте. Пришлите ее нам. Собираем документы вместеПодробнее
15 лет и полное молчание

Наши партнеры