Первый замминистра юстиции: База данных «Сведения о необоснованно репрессированных…» не содержит ограничения «Для служебного пользования»

Продолжается переписка «Белорусского документационного центра» с различными министерствами и ведомствами по проблеме доступа к документам,  хранящимся в архивах КГБ и МВД, и базам данных репрессированных, содержащим сведения старше 75 лет. Довольно часто из официального ответа (на этот раз из Министерства юстиции) на совершенно конкретные вопросы очень сложно понять, что же именно нам сообщили. Так как кроме ссылок на те же статьи законов, которые были в вопросе, в ответе ничего не содержится. Нам так и не удалось получить ответы на простые вопросы: 

— Можно ли ограничивать гарантированный международным правом и белорусскими законами доступ к архивным документам на основании пункта 12 примечания к приложению «Перечень о сроках хранения»?

— Правильно ли мы понимаем, что фраза «со дня создания этого документа», как это прописывает ст. 29 Закона «Об архивном деле и делопроизводстве в Республике Беларусь», означает именно «со дня создания этого документа», или есть ещё какие-то варианты интерпретации этого вполне однозначного предложения?

— На каком основании работниками архивов КГБ и МВД при ознакомлении с делами репрессированных, созданных более 75 лет назад, требуются доказательства родства, если таковое по закону для «других лиц» не требуется, а доступ регулируется общими правилами доступа к государственным архивам?

— По какому закону права граждан, совершивших должностные преступления, унесшие жизни сотни и тысяч граждан, и их потомков стали выше права потомков их жертв знать всю правду об этих преступлениях?..

Не получили мы ответа и на другие наши вопросы. Если «Министерство юстиции не наделено правом официального толкования нормативных правовых актов, разъяснения действующего законодательства применительно к конкретным правоотношениям», как это сказано в ответе, то мы продолжим поиск государственного органа, который разъяснит, что значат те или иные статьи законов.

По сути, единственным полезным ответом из трехстраничного документа является официальное утверждение, что, вопреки словам работников Национального архива Республики Беларусь, база данных «Сведения о необоснованно репрессированных…» не содержит ограничения «Для служебного пользования». Надеемся, что на основании этого авторитетного мнения доступ к этой базе будет открыт для посетителей архива без каких-либо ограничений, так как в своё время государство взяло на себя обязательство публиковать списки реабилитированных в СМИ и книгах «Памяти», а не скрывать эту информацию. Напомним, что недавно в своих ответах как КГБ, так и МВД открестились от того, что имеют какое-то отношение к ограничению доступа к этой базе данных, заявив, что это решение самого руководства архива.  

Приводим для наших читателей полностью, как наш запрос, так и ответ на него. 

Министерство юстиции Республики Беларусь

Дрозда Дмитрия Михайловича

В марте 2017 года я обратился в Администрацию президента с требованием выполнить закон и снять ограничение доступа к несекретным архивным документам, хранящимся в архивах КГБ и МВД, возраст которых старше 75 лет. Право на доступ к информации гарантировано гражданам Республики Беларусь, как по международному праву («Декларация прав человека» ст. 19: «Каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное выражение их; это право включает свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ»), так и по Конституции Республики Беларусь (ст. 34: «Гражданам Республики Беларусь гарантируется право на получение, хранение и распространение полной, достоверной и своевременной информации…»). Закон «Об архивном деле и делопроизводстве в Республике Беларусь» в статье 28 гарантирует: «Пользователи архивных документов имеют право доступа к ним для получения и использования содержащейся в них информации…».

Однако есть и законные основания, по которым доступ к документам может быть ограничен: «Порядок пользования архивными документами, содержащими государственные секреты, коммерческую и иную охраняемую законом тайну… устанавливается настоящим Законом и иными законодательными актами». В статье 29 Закона указывается: «Доступ к архивным документам ограничивается, если есть основания считать, что это: повлечёт разглашение государственных секретов, коммерческой и иной охраняемой законом тайны… нарушает права и законные интересы граждан; повлечёт иное нарушение законодательства».

Практически же единственным основанием, на котором в Беларуси гражданам ограничивается доступ к архивам вообще и архивам КГБ в частности, является вовсе не государственная тайна (грифы «Секретно» уже давно сняты или просрочены), а тайна частной жизни. Однако Закон достаточно однозначно определяет, что ограничения никак не могут распространяться на документы, с которых снят гриф секретности, и прошло 75 лет со дня их создания: «Ограничение доступа к архивным документам, содержащим сведения, относящиеся к личной тайне граждан, устанавливается на срок 75 лет со дня создания таких документов…». Таким образом, по белорусским законам нет никаких оснований, чтоб ограничивать доступ к документам, которые старше 75 лет, однако до сих пор эти документы практически недоступны для граждан, что нарушает их права.

Из Администрации президента я получил ответ (31 августа 2017 г. № 10/15/7-1173), созданный в Департаменте по архивам и делопроизводству Министерства юстиции Республики Беларусь, в котором объясняется, что ограничение свободного доступа к архивным документам старше 75 лет основывается на пункте 12 примечания (!) к приложению (!) к постановлению (!) Министерства юстиции Республики Беларусь от 24 мая 2012 г. № 140, а именно на «Перечне типовых документов Национального архивного фонда Республики Беларусь, образующихся в процессе деятельности государственных органов, иных организаций и индивидуальных предпринимателей, с указанием сроков хранения». Это примечание уточняет, что «исчисление сроков хранения документов производится с 1 января года, следующего за годом окончания их делопроизводством». И далее, на основании того, что «как правило, последним документом в уголовных делах на репрессированных граждан, хранящихся в Центральном архиве КГБ, является документ о реабилитации, который датирован 1960-1990 гг. Таким образом, срок хранения таких дел истекает лишь в 2035-2065 гг.».

Однако не нужно быть юристом, чтоб увидеть, что это обоснование не имеет никакого законного основания:

1.               Закон «Об архивном деле и делопроизводстве в Республике Беларусь» имеет приоритет над любыми постановлениями, инструкциями и, тем более, примечаниями к приложениям к постановлениям Министерства юстиции.

2.               Приведённый «Перечень…» не имеет никакого отношения к ограничению доступа к документам, хранящих тайну личной жизни, а устанавливает лишь сроки хранения дел и документов. Что никак не влияет на право доступа к ним — так как независимо от места хранения, будь это государственный архив или архив КГБ, граждане имеют право на свободное получение информации из этих документов, если они не являются государственной тайной. А дела репрессированных таковой не являются.

3.               Процесс реабилитации не имеет никакого отношения к уголовному делопроизводству и делу, которое было начато, законченно и передано в архив в сроки, указанные на его обложке. Это и есть начало и конец (как указано в самих делах: «уголовное дело производством закончить и сдать в архив») уголовного делопроизводства. Процесс реабилитации не является возобновлением делопроизводства, так как никакого продолжения уголовного делопроизводства и не производилось. Производился лишь процесс реабилитации на основаниях Закона о реабилитации (в большинстве случаев по делам 1937-1938 годов он вообще проходил автоматически только на основании осуждения человека несудебными органами). Иначе к факторам, влияющим на сроки хранения дела и доступ к нему, можно отнести любой процесс, вплоть до переноса дела с одной полки на другую или, тем более, реставрацию или передачу его на хранение в другой архив, вклейку в дело листа использования и т.п.

4.               Сама по себе Справка о реабилитации никак не может подпадать под ограничение доступа, как содержащая тайну личной жизни, так как не содержит никаких таких тайн. Она содержит лишь анкетные данные реабилитированного и данные о статье, по которой был осужден гражданин, а также данные, когда и кем он был реабилитирован. Наоборот, государство взяло на себя обязательства распространять информацию о том, что человек был несправедливо, а часто и незаконно, осужден, а после оправдан. Что и делалось ранее, когда списки репрессированных и реабилитированных свободно публиковались в газетах, так как делать это предписывает Постановление Верховного Совета Республики Беларусь от 6 июня 1991 г. №847-XII «О порядке реабилитации жертв политических репрессий 20-80-х годов в Республике Беларусь»: «С целью увековечения памяти жертв репрессий списки реабилитированных граждан публиковать в местных газетах и книгах Памяти». Т.е. справки о реабилитации должны не скрываться, а публиковаться. Однако, хотя реабилитация будто бы продолжается и сегодня, но никакие списки реабилитированных нигде не публикуются. Списки, составленные на основании более 59.000 уголовных дел и справок о реабилитации, созданные на основе этих дел, свободно доступны в интернете, например, на сайте «Мемориал» или «Радыё Свабода», но сегодня говорится о около 176.000 только реабилитированных. Где опубликованы эти списки?

5.               Закон однозначно и не позволяющим никаких вольных интерпретаций слогом определят, что «Ограничение доступа к архивным документам, содержащим сведения, относящиеся к личной тайне граждан, устанавливается на срок 75 лет со дня создания таких документов…». Т.е. совершенно однозначно, что под ограничение могут попадать только сами такие ДОКУМЕНТЫ, но никак на сами ДЕЛА. День создания документа написан на самом этом документе, и никакие другие документы, содержащиеся в деле, фонде или архиве, никак не могут повлиять на эту дату. Таким образом, срок ограничения доступа к несекретным документам, созданным до 1942 года, истёк в этом году. Если же в деле содержатся какие-то другие документы, содержащие сведения, относящиеся к личной тайне граждан, со дня создания которых ещё не прошло 75 лет, то ограничение может быть наложено только на эти конкретные документы, а не на всё дело или другие документы, с истекшим сроком законного ограничения доступа. Тем более, не могут подлежать ограничению документы и дела, вообще не содержащие тайны частной жизни, т.е. различные отчёты, постановления, приказы, статистика и т.п., если эти дела не были пересмотрены в установленные законом сроки (срок давности секретности просрочен) и на них не продлено ограничение доступа, как к государственной тайне, отдельным постановлением.

6.               В большинстве случаев архивисты КГБ требуют для ознакомления с делом репрессированного доказательства родства, ссылаясь на Постановление Верховного Совета Республики Беларусь от 6 июня 1991 г. №847-XII «О порядке реабилитации жертв политических репрессий 20-80-х годов в Республике Беларусь»: «Реабилитированные лица, а с их согласия или в случае смерти последних — их родственники имеют право на ознакомление с материалами уголовных и административных дел. Ознакомление других лиц с указанными материалами производится в порядке, установленном для ознакомления с материалами государственных архивов… Разрешение на ознакомление с материалами уголовных и административных дел, а также на возврат приобщенных к делу личных документов дает руководитель органа, осуществляющего архивное хранение дел…». Однако в этом законе о ознакомлении с делами репрессированных другими лицами однозначно сказано, что оно производится в порядке, установленном для ознакомления с материалами государственных архивов. И поэтому нет никаких законных оснований для ограничения на ознакомление с документами, хранящимися в архивах КГБ и МВД, не являющимся государственной тайной, и старше 75 лет со дня создания документов. Очевидно, что любой руководитель, даже архива КГБ, должен в своих решениях руководствоваться законами и не имеет права ограничивать доступ к несекретным документам, которые старше 75 лет.

7.               В своём обращении в Администрацию президента, я также затрагивал законность ограничения доступа к базе данных «Сведения о необоснованно репрессированных гражданах Белоруссии», хранящейся в НАРБ. На каком основании на доступ к этой базе наложено ограничение «Только для служебного пользования»? Очевидно, что в этой базе содержатся только анкетные данные граждан, сведения об аресте, суде, приговоре и реабилитации, которые являются государственными процессуальными действиями, но никак не тайной личной жизни. Каждый день в СМИ мы видим десятки сюжетов о чьём-то аресте, суде и приговорах — однако, очевидно, что это не подпадает ни под какие ограничения «тайны частной жизни». Информация о том, что граждане были осуждены несправедливо и незаконно, а потом реабилитированы, наоборот, должна быть доступна обществу. И, как я уже указывал выше, согласно Закону о реабилитации эта информация публиковалась в газетах и «Книгах Памяти», т.е., очевидно, что эта информация не может ограничиваться никакой тайной частной жизни, ибо таковой не содержит.

 

В связи с чем прошу:

1.     Дать правовую оценку ограничения гарантированных гражданам международными правами и белорусскими законами (включая такие основополагающие как «Декларация прав человека» и «Конституция Республики Беларусь») прав на получение информации и доступ к архивным документам на основании примечания к приложению «Перечня о сроках хранения».

2.     Дать официальную юридическую оценку того однозначного факта, что ограничение доступа к документу по ст. 29 Закона «Об архивном деле и делопроизводстве в Республике Беларусь», отсчитывается исключительно со дня создания этого документа, указанного в самом этом документе, а не со дня создания каких-то иных документов, дел или архивов.

3.     Дать официальную юридическую оценку требованию работниками архивов КГБ и МВД при ознакомлении с делами репрессированных, созданных более 75 лет назад, доказательства родства, если таковое не требуется никакими законами, а нормируется общими правилами доступа к государственным архивам.

4.     Согласно существующим законам Республики Беларусь сделать профессиональное юридическое заключение: является ли «Справка о реабилитации» документом, содержащим сведения, относящиеся к личной тайне граждан? А также, может ли сам факт вклеивания подобной справки в дело репрессированного повлиять на доступ самому делу, в том числе на доступ к документам, которые созданы более 75 лет назад.

5.     Провести проверку и составить списки тех граждан, кто был реабилитирован в последние десятилетия, и информация о ком, не была опубликована в газетах, как это предписывает Закон, исполнить Закон и провести публикацию этих списков.

6.     Снять ограничения «Для служебного пользования» с базы данных «Сведения о необоснованно репрессированных гражданах Белоруссии», так как она не содержит никаких секретных сведений, и принять все меры к максимальной доступности её для граждан, включая доступ через интернет.

7.     Объяснить, на каких основаниях сотрудники архива КГБ при ознакомлении с делами репрессированных более 75 лет назад закрывают доступ к информации о сотрудниках НКВД, проводивших следствие, а также скрывают справки о приведении приговора в исполнение и возможном месте захоронения. Ведь эта информация не является тайной частной жизни (ею по определению не может быть исполнение гражданином его служебных обязанностей), не является секретной и старше 75 лет. По какому закону права граждан, совершивших должностное преступление (а если гражданин был репрессирован на основании ложных фактов, применения насилии и т.п., значит, сотрудники НКВД совершили таковое преступление), стали выше прав признанных невиновными граждан, в отношении которых было совершенно преступление, и их потомков знать правду?

Дмитрий Дрозд                                                                              4.10.2017

 

А вот ответ из Министерства:


Уважаемый Дмитрий Михайлович!

 В Министерстве юстиции рассмотрено Ваше обращение от 4 октября 2017 года.

Информируем Вас, что Положением о Министерстве юстиции Республики Беларусь, утвержденным постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 31 октября 2001 г. № 1605, определено, что Министерство юстиции является республиканским органом государственного управления в сфере юстиции и не наделено правом официального толкования нормативных правовых актов, разъяснения действующего законодательства применительно к конкретным правоотношениям.

В этой связи по поставленным в Вашем обращении вопросам в рамках компетенции сообщаем следующее.

По первому вопросу: ограничение доступа к архивным документам регламентируется статьей 29 Закона Республики Беларусь от 25 ноября 2011 года № 323-З «Об архивном деле и делопроизводстве в Республике Беларусь» (далее — Закон). Согласно указанной статье Закона доступ к архивным документам ограничивается, если есть основания считать, что это: повлечет разглашение государственных секретов, коммерческой и иной охраняемой законом тайны; может нанести вред сохранности архивных документов; нарушает права и законные интересы граждан; повлечет иное нарушение законодательства. В силу частей четвертой и шестой статьи 29 Закона решение об ограничении доступа к архивным документам, хранящимся в архивах государственных органов, иных организаций, принимается их руководителями. Решение об ограничении доступа к архивным документам может быть обжаловано гражданином либо организацией в порядке, установленном законодательством. Рекомендуем при обращении в архивные учреждения Республики Беларусь принимать во внимание указанные нормы законодательства.

По второму вопросу: ограничение доступа к архивным документам, содержащим сведения, относящиеся к личной тайне граждан, устанавливается на срок в 75 лет со дня создания таких документов. Данная норма регламентирована частью второй статьи 29 Закона.

По четвертому вопросу: Министерство юстиции не наделено полномочиями определять принадлежность архивных документов, в том числе и справок о реабилитации, к архивным документам, содержащим сведения, относящиеся к личной тайне граждан. В соответствии с пунктом 8 Инструкции о порядке доступа к архивным документам, содержащим сведения, относящиеся к личной тайне граждан (утверждена постановлением Министерства юстиции Республики Беларусь от 24 мая 2012 г. Ns 132), выявление в архивных документах информации, распространение и (или) предоставление которой может повлечь нарушение прав и законных интересов граждан, возложено на работников государственных архивов, территориальных (городских или районных) архивов, архивов государственных органов, иных организаций. Также информируем Вас, что все вопросы доступа к архивным документам изложены в главе 7 Закона. В частности, частью первой статьи 28 Закона предусмотрено, что пользователи архивных документов имеют право доступа к ним для получения и использования содержащейся в них информации. Вместе с тем, порядок пользования архивными документами, хранящимися в государственных архивах, территориальных (городских или районных) архивах, устанавливается республиканским органом государственного управления в сфере архивного дела и делопроизводства, а архивным документам, хранящимся в архивах государственных органов, иных организаций, — их руководителями в соответствии с законодательством. Данная норма регламентирована частью второй статьи 28 Закона. Рекомендуем в случае возникновения вопросов, связанных с доступом к архивным документам принимать во внимание указанные нормы законодательства.

По шестому вопросу: сообщаем, что база данных «Сведения о необоснованно репрессированных гражданах Белоруссии» не содержит ограничения «Для служебного пользования». По вопросу доступа к указанной базе, в том числе и через сеть Интернет, Вы были проинформированы в ответе Министерства юстиции от 2 октября 2017 г. № 4-31 /Д-125.

Дополнительно сообщаем, что Министерство юстиции не наделено полномочиями проводить проверки, составлять списки реабилитированных граждан, публиковать данные списки, а также давать оценку правомерности действий должностных лиц иных государственных органов и организаций. В этой связи решение вопросов, обозначенных в Вашем обращении в пунктах 3, 5 и 7, в компетенцию Министерства юстиции не входит. Ответ на обращение может быть обжалован в порядке, установленном статьей 20 Закона Республики Беларусь от 18 июля 2011 года № 300-3 «Об обращениях граждан и юридических лиц».

 Первый заместитель Министра С.В. Задиран

Белорусский документационный центр

Статьи по теме

  • 09.11.2015

    Ирина Халип: Власти рано или поздно самой понадобятся хорошие адвокаты

    В рамках общественной дискуссии по обсуждению Закона Республики Беларусь «О внесении изменений и дополнений в Закон Республики Беларусь «Об... Читать далее

  • 09.12.2015

    Юрий Рубцов: Решение мне далось очень тяжело...

    Среди вышедших на свободу перед выборами политических заключённых сложно выделить кого-то одного: все они ярчайшие личности, даже под гнётом... Читать далее

Обратите внимание

Полезное видео

Публичный источник пополнения базы данных нарушения прав человека в Республике Беларусь
Заполните форму на нашем сайте. Пришлите ее нам. Собираем документы вместеПодробнее
15 лет и полное молчание

Наши партнеры