У государства финансовая заинтересованность в отобрании детей

"Белорусский документационный центр" опубликовал статью «Семьи с детьми превратились в заложников государства — изъять детей могут укаждого», созданную на основе поступившего к нам письма, подписанного «Ольга С. мама троих детей из г.Борисов». Согласно  декрету № 18, изданного Лукашенко, из-за расплывчатых формулировок в нём о признании детей, находящихся в социально опасном положении (СОП), в эту категорию стали попадать дети из благополучных детей. На практике, государство стало использовать детей, как инструмент давления на родителей. Мы попросили прокомментировать ситуацию с этим декретом бывшую приёмную маму, в прошлом создателя детского дома семейного типа, в котором жили 14 детей (из которых четверо с инвалидностью),  Наталию Янушкевич:

Декрет № 18 от 24.11.2006 «О дополнительных мерах по государственной защите детей из неблагополучных семей» был принят с целью поддержки семьи. Для профилактики и преодоления семейного неблагополучия в государстве также принят ряд мер, в том числе по усилению ответственности родителей за воспитание детей. Звучит благозвучно, однако на практике реализация этого декрета всё чаще оборачивается кошмаром для многих белорусских семей. С каждым днём всё больше семей безосновательно или с преувеличением обстоятельств признаются находящимися в СОП (социально опасном положении), а у кого-то и отбирают детей. И катализатором такого процесса всё чаще становиться активная гражданская позиция родителей либо их несоответствие неким общим стандартам.

Свежий пример: семья Мироновых, у которых отобрали дочь из-за конфликта родителей со школой. В то же время на слуху много и других историй, даже трагических, в которых службы охраны детства очень долго не замечали явного неблагополучия, игнорировали риски для детей. Как пример, история тонувшего в Свислочи мальчика, явно не первый год проживавшего в весьма неблагоприятных условиях. Однако до трагедии никто его судьбой особо не заморачивался. А сейчас, после озвучивания в СМИ и критики, соц. службы нашли возможность не отбирать его из семьи, а вроде как начать с ней работу.

В теории именно это и предполагает Декрет № 18: профилактическую и реабилитационную работу с семьёй для её сохранения в интересах ребёнка. А изъятие детей в приют должно быть крайней мерой.

Но сам закон при этом имеет явно репрессивный характер.

Он подробно расписывает карательные меры, впервые в практике защиты детства вводит обязательство родителей компенсировать госрасходы на отобранных детей, — не отождествлять с обязанностью по содержанию детей (алименты), которая существовала ранее и сейчас в других государствах. Таким образом появляется и финансовая заинтересованность государства в отобрании детей именно у платёжеспособных граждан. Многие граждане, столкнувшиеся в своей жизни с органами опеки или работниками комиссий по делам несовершеннолетних заметили: они неохотно включаются в работу с агрессивными, криминализированными семьями, не спешат отбирать детей у неплатёжеспособных — что с них потом взять на содержание малышей? Не трогают и лояльных алкоголиков. Максимум, возьмут на учёт как находящихся в СОП. И торжественно снимут через полгода-год, для статистики. Хотя ситуация практически не изменилась. Детей из подобных семей изымают, когда «грянет гром». Если ещё есть кого изымать… Ещё можно последить причинно-следственную связь между количеством отобраний детей и наполняемостью местных приютов: числа возрастают накануне проверок этих учреждений (когда надо обосновать необходимость их существования) и новогодних праздников (в связи с необходимостью проведения "благотворительных" мероприятий, нужно предоставить клиентов). Интернатные учреждения и приюты всеми силами борются за сохранение своей жизни/рабочих мест. Хотя государством декларируется их сокращение и приоритет семейного воспитания. Видимо, и это объясняет рвение на местах наполнить приюты, чтобы доказать "наверху" свою необходимость.

И все это остаётся возможным из-за расплывчатости содержания Декрета № 18, отсутствия чётких критериев для постановки семей на учёт, как находящихся в СОП, и тем более  для изъятия детей из семьи. Также возможность отобрания детей без суда способствует распространению злоупотреблений. Нет и персональной ответственности сотрудников за результат работы с семьёй, за допущенные ошибки и нарушения. нет регламента проведения проверок условий жизни детей, что так же ведёт к увеличению случаев попрания прав людей, самоуправства сотрудников. Законом не предусмотрено обязательное подписывание акта обследования взрослым из проверяемой семьи и выдачу его копии на руки (с 2014 года это возможно только по запросу родителей, если они будут об этом акте знать)   это способствует фальсификации этих документов, припискам в них.

Сейчас такой акт возможно составить даже, не посетив семью, написать в нём что угодно   оспорить будет очень сложно.

И такое часто практикуется.

В тоже время часто родители сами проявляют беспечность, подписывая в саду или школе пустой бланк или подтверждения, что их посетили. Они не задумываются о возможном использовании этих же подписей против них в случае конфликта с той же школой. Подпись законом не предусмотрена как обязательная, но она может быть, и в итоге сотрудники используют это несовершенство закона в свою пользу. Именно ситуация с оформлением этих актов (без требования подписи проверяемого лица), а также отсутствие чётких правил проведения проверок в семьях, и критериев оценки благополучия ребёнка в семье в настоящее время и приводит к недоразумениям и злоупотреблениям в этой сфере.

Белорусский документационный центр

Обратите внимание

Полезное видео

Публичный источник пополнения базы данных нарушения прав человека в Республике Беларусь
Заполните форму на нашем сайте. Пришлите ее нам. Собираем документы вместеПодробнее
15 лет и полное молчание

Наши партнеры