Особенности применения ст. 411 обсудили эксперты «круглого стола», организованного «БелГазетой»

Бесконечный срок

18.03.2020

Шаг вправо, шаг влево - статья 411

Споры вокруг злободневной ст. 411 УК РБ не утихают. Что же это? Карательная мера, способ воздействия на неугодных кому-то заключенных или исправительный аспект? Одно очевидно: применение ее на практике может увеличить пятилетний срок заключения до пожизненного.

Бесконечный срок
Участники круглого стола, организованного «БелГазетой», пришли к выводу, что судебная практика нередко идет по пути, который не основан на уголовном законе

Особенности применения ст. 411 обсудили эксперты «круглого стола», организованного «БелГазетой». В дискуссии приняли участие исполнительный директор социально-информационного учреждения «ТаймАкт» Василий Завадский, кандидат юридических наук специалист в области уголовного права Алексей Лукашов, адвокат Минской городской коллегии адвокатов Людмила Казак, директор «ТаймАкта» Олег Михей, руководитель инициативной группы «За справедливый суд в Беларуси» и волонтер проекта «Вернуть человека», жена заключенного Людмила Кучура.

Справка «БелГазеты». Статья 411 УК РБ - «Злостное неповиновение требованиям администрации исправительного учреждения, исполняющего наказание в виде лишения свободы». Ч. 1 ст. 411: «Злостное неповиновение законным требованиям администрации исправительного учреждения, исполняющего наказание в виде лишения свободы, либо иное противодействие администрации в осуществлении ее функций лицом, отбывающим наказание в исправительном учреждении, исполняющем наказание в виде лишения свободы, если это лицо за нарушение режима отбывания наказания подвергалось в течение года дисциплинарному взысканию в виде перевода в помещение камерного типа, специализированную палату, одиночную камеру или переводилось в тюрьму (злостное неповиновение требованиям администрации исправительного учреждения, исполняющего наказание в виде лишения свободы), - наказываются лишением свободы на срок до одного года». Ч. 2 ст. 411: «Злостное неповиновение требованиям администрации исправительного учреждения, исполняющего наказание в виде лишения свободы, совершенное лицом, осужденным за тяжкое или особо тяжкое преступление либо допустившим особо опасный рецидив, - наказывается лишением свободы на срок до двух лет».

«ЯВНО ЗДЕСЬ ЧТО-ТО НЕ ТАК»

Василий Завадский: На тему обоснованности, практики применения 411-й статьи я общался со многими специалистами уголовно-исполнительной системы. Разговаривал с Олегом Алкаевым, который в свое время руководил рядом исправительных учреждений, был начальником СИЗО №1 и в целом более 30 лет проработал в пенитенциарной системе. Алкаев сначала мне сказал, что статья в первую очередь вводилась для борьбы с представителями организованной преступности. Но он с удивлением признался, что судят по этой статье не только их. С моей точки зрения, это свидетельствует, с одной стороны, о субъективизме применения статьи 411, а с другой - о ее произвольном толковании в зависимости от обстоятельств и требований различных структур.

Есть масса примеров, когда людей признавали злостными нарушителями требований администрации из-за серии нарушений, связанных с невыходом на зарядку, не вытертой на тумбочке пылью, не той прической или небритостью. Но ведь это очень субъективно - когда именно, с утра или нет, человек вытер пыль. Она все равно появится. То же касается зарядки или незастегнутой пуговицы. Такие аспекты сложно назвать злостным неповиновением или правонарушением. А в комплексе получается, что это серьезное правонарушение, влекущее за собой лишение свободы. Стоит подчеркнуть, что за каждое такое правонарушение человек уже понес какое-то наказание.

Я попытался найти в международных нормах какие-то основания контекста 411-й статьи. Единственное, что нашел, - статью 15 Международного пакта о гражданских и политических правах, в которой говорится, что «никто не может признаваться виновным в совершении преступления за деяние, не являвшееся на момент его совершения уголовным преступлением по внутреннему законодательству или международному праву; не может назначаться более тяжкое наказание, чем подлежавшее к применению на момент совершения преступления». При этом понятно, что все нарушения, о которых мы говорим, не являются уголовными преступлениями ни с точки зрения нашего законодательства, ни с точки зрения международного. И важно подчеркнуть, фиксируют правонарушения, из-за которых в итоге может быть применена 411-я статья, не суд, а начальник колонии, его заместитель или начальник отряда.

Алексей Лукашов: Эта тема более чем актуальна. Скажу так: если ты хочешь понять, что происходит сегодня и что тебя ожидает завтра, надо вспомнить, что было вчера. В 1983г. во всех республиках СССР указами верховных советов была введена ответственность за злостное неповиновение и противодействие требованиям администрации исправительных учреждений. Тогда это была новая норма, и никто не понимал, как ее применять. Поэтому делали это по-разному. На самом верху в то время этим вопросом заинтересовались. Верховный суд СССР истребовал из всех республик Союза уголовные дела по этой статье. Я лично участвовал в их изучении. Заседал консультативный совет, долго шло обсуждение. В итоге в 1985г. было принято постановление пленума Верховного суда, позже был опубликован и обзор судебной практики. Тогда было признано, что в плане привлечения по этой статье многое было сделано незаконно, ошибочно.

Таким образом, тогда Верховный суд СССР расставил все точки над «i». Это принесло свои плоды. Конечно, тогда не было интернета, на места все доходило медленно. Но давайте обратимся к статистике. Если в 1987г. в громадном Советском Союзе по этой статье было осуждено 506 человек, то 1988г. - уже 157. А в первой половине 1989г. - всего 52. Возьмем Беларусь: 1985г. - 22 осужденных, 1986г. - девять, 1987г. - три. В 1988г. уже не было ни одного. Вот так в реальности начали работать постановление пленума Верховного суда СССР и обзор судебной практики. Верховный суд тогда грамотно и конкретно объяснил, что такое «злостное неповиновение или иное противодействие».

Интересно, что положения постановления пленума были опубликованы в учебных пособиях, в комментариях. А как сегодня? Посмотрим нынешнюю практику применения этой статьи, которая сегодня идет под номером 411. В 2000г. по ней было осуждено 28 человек, в 2001г. - 32, в 2002г. - 30, в 2003г. - девять. Но с 2005г. эти цифры растут. В 2009г. таких осужденных было уже 162. А теперь сравним цифры, которые я приводил выше, касаясь огромного Советского Союза и сравнительно с ним небольшой Беларуси. Да, пик осужденных по этой статье был именно в 2009г., в 2014г. таких было 41. Но потом снова наблюдается рост: в 2019г. - это уже 102 заключенных.

Сопоставляя цифры, задумываешься: неужели все так плохо в исправительных учреждениях, что необходимо столько людей осуждать по этой статье? Явно здесь что-то не так. К сожалению, приговоры, иные судебные постановления по таким делам в открытом доступе найти крайне сложно. Но мне приходилось видеть несколько таких приговоров, и один из них касается дела небезызвестного Александра Логинова.

Справка «БелГазеты»Имя Александра Логинова стало известно в 1998г., когда в минском ночном клубе «Макс-шоу» он ранил из пистолета хоккейного тренера Михаила Захарова и охранника. Свидетелем инцидента стал старший сын Александра Лукашенко Виктор. Некоторое время Логинов находился в бегах. В октябре 2005г. Минский городской суд приговорил Логинова к 14 годам лишения свободы, год сразу же отняли по амнистии. Восемь из почти 12 лет в местах заключения Логинов провел в одиночной камере в Жодино, сейчас находится в ИК-5.

Алексей Лукашов: Из материалов этого дела видно, как изложены обстоятельства и какой применялся подход. А суть следующая: осужденный привлекается к дисциплинарной ответственности за различные нарушения порядка отбывания наказания. Сначала применяются такие меры, как штрафной изолятор, лишение посылок. Потом все идет по нарастающей и доходит до перевода в одиночную камеру, а когда он становится злостным нарушителем, что определяется Уголовно-исполнительным кодексом, его переводят в тюрьму. И, когда он находится в этом статусе в течение года, может применяться статья «злостное неповиновение». По тем материалам, которые я видел, складывается такая картина: перевели в тюрьму, в помещение камерного типа, но опять нарушения - не делал вовремя зарядку, была пыль на тумбочке, докладывал не по форме. За первое нарушение - штрафной изолятор, за второе - другое наказание, третье, четвертое, пятое… А потом все они через запятую перечисляются в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и затем в приговоре указываются как злостное неповиновение требованиям администрации исправительного учреждения.

Но ведь даже если человек спал на полу, ему сделали замечание, и он встал. Нарушил режим? Да. Пожалуйста, получи взыскание. Сделал доклад не по форме, но потом сказал так, как надо. Тоже нарушение. Вот именно здесь важно обратиться к тому постановлению Верховного суда СССР, которое разъясняло, что злостное неповиновение - это открытый, явный, демонстративный отказ от исполнения конкретным лицом требований представителя администрации, который в силу своего должностного положения имел право предъявить данное требование, а осужденный был обязан и мог его выполнить, но умышленно не выполнил. В качестве примера приводится отказ осужденного работать по неуважительным причинам.

К чему я это веду? Сегодня можно сделать вывод, что судебная практика идет по пути, который не основан на уголовном законе. В принципе, эта норма в свое время действительно создавалась для того, чтобы противодействовать «ворам в законе», тем, кто подчинялся правилам уголовной субкультуры, игнорировал требования администрации. Теперь же ситуация иная. В 1983г. появилась такая норма, а уже в 1985г. Верховный суд СССР занимался этой проблемой. Сегодня, в 2020-м, Верховный суд Беларуси эту статистику не анализирует. Так, может, надо изучить эту практику? Кроме того, ситуация может быть рассмотрена и Конституционным судом.

 

«НЕ СЛИШКОМ ЛИ ДОРОГИЕ «ХОТЕЛКИ»?»

Людмила Казак: Я как адвокат столкнулась на практике с применением этой статьи. Мой клиент Александр Логинов за короткое время был дважды осужден по ч. 2 ст. 411. Его привлечение по этой статье к уголовной ответственности - чисто субъективный подход администрации, а затем и органов предварительного расследования. В принципе, нет осужденных, которые хоть как-то не нарушали режим. Но по представлению администрации возбуждают уголовные дела в отношении именно определенных личностей. На практике получается так: на уровне предварительного расследования в кучу собирают массу всякого рода дисциплинарных нарушений режима, а чем их больше, тем убедительнее приговор суда.

По последнему приговору Логинов был направлен в Ивацевичскую колонию №5. За два с небольшим месяца его пребывания там администрация нашла причины составить на Логинова представление. В итоге 19 февраля было возбуждено очередное уголовное дело по ст. 411. Очевидно, что это просто гонка. Человек же только приехал отбывать наказание. Администрация не предпринимает никаких мер по перевоспитанию, а сразу, с первых дней «вешает» на человека целую кучу нарушений. Я взяла его предыдущий приговор. Он наказывался, к примеру, за то, опустил уши в зимней шапке, когда находился на улице в мороз. Нарушение? Да. Но какое! И это тоже легло в приговор. В совокупности с другими это нарушение образовало состав преступления.

На примере Логинова становится понятно, что этот процесс может быть бесконечным. Сейчас у него остается чуть более двух лет до конца срока, но он может снова получить обвинительный приговор - конечно, по ст. 411. И он не получит меньше двух лет, так как предыдущие приговоры по этой же статье составляли как раз два года. Таким образом, человек может никогда не выйти. И бороться очень сложно. Сначала было 15 нарушений, восемь удалось оспорить как незаконно обоснованные. Осталось семь, в суде еще два обжаловали. Но и пяти оказалось достаточно.

Я солидарна с Алексеем Лукашевым, который, ознакомившись с материалами дела, пришел к выводу, что судебная практика идет не по верному пути. Если за базу брать постановление пленума Верховного суда СССР 1985г., то там нигде ни указано, что состав преступления образует совокупность всех подряд дисциплинарных нарушений условий режима отбывания наказания, за которые осужденный и так понес то или иное наказание. Мы пытались подать апелляцию. Но суд вообще не стал анализировать правовую подоплеку и отклонил все доводы. Я подала жалобу в Верховный суд и приложила к ней мнение специалиста, а именно Алексея Лукашева. Посмотрим, что ответят.

Олег Михей: Вот и получается, что человек сидит два года за то, что опустил уши шапки. Из собственного опыта знаю, как выглядит постановка нарушений. Если человек при поступлении в колонию отказался подписать обязательства о правопослушном поведении, он должен быть готов понести наказание по ст. 411. И им все равно, что написать: ненадлежащее санитарное состояние спального места или курение в неустановленном месте. Раньше на тех, кто отказывался подписывать обязательство, просто оказывалось физическое давление. Сотрудниками, активом карантина и т.п. Сейчас физического насилия становится меньше, но администрация искусно пользуется ст. 411. И далеко не только в этом случае. Причем найти статистику по применению этой статьи действительно практически невозможно. А ведь по сути это недоработка исправительной системы. Вот во сколько тот же Логинов обошелся государству? Отбывший наказание человек дополнительно за наш с вами счет находится в тюрьме шесть лет. Это около $10 тыс. Причем он даже не признает себя гражданином Беларуси. Никто из него не делает белого и пушистого. Но вы его уже наказали, он получил немалый срок, отсидел его весь, выпустите. Хотят, чтобы один Логинов в $100 тыс. обошелся? Зачем это государству? Не слишком ли дорогие «хотелки» и ошибки в «перевоспитании» у ДИНа?

Алексей Лукашов: Кстати, в ситуации, когда экономика страны находится в сложной ситуации, надо и через эту призму поднимать вопрос. Конечно, необходимо разбирать эту проблему, выходить на Верховный суд. Каким-то образом подтолкнуть его, чтобы там изучили практику. То, что мы видим сегодня, очевидно, ненормально.

 

«ОТРЫЖКА СОВЕТСКИХ ВРЕМЕН»

Людмила Кучура: Мой муж Петр Кучура отбывает наказание в тюрьме №4 Могилева, куда был переведен по решению суда из ИК-15. И он на себе испытал, как ст. 411 применяется к тому, кто по каким-то причинам не нравится руководству колонии. Как выяснилось, такая незаконная практика - уже накатанная дорожка. При переводе в тюрьму №4, ему не раз было сказано, что в случае обжалования к нему буде применена эта статья. Конкретно угрожал начальник ИК-15 Лазаренко.

А получить данную статью легко. К осужденному применяют ряд надуманных однотипных взысканий: нецензурно выражался, не вытер пыль, не снял паутину с потолка, до которой невозможно дотянуться, отказался делать зарядку, произвел неполный доклад. Или вдруг обнаружили, что после обеденного перерыва человек не побрит, хотя с утра при проверке замечаний не было.

И с этой проблемой столкнулись не только мы. Ко мне обратилась Татьяна Славина, активистка движения «Матери 328», которая рассказала об осужденных, к которым данная статья была применена по нескольку раз. Ее о помощи просили родственники осужденных, причем не только тех, кто был осужден по 411-й, но и других. Ведь это может коснуться каждого.

Так, осужденный Евгений Абдуразаков заслуживает Книги рекордов Гиннесса: у него 790 взысканий за весь срок отбывания наказания. Причем половина из них за то, что при докладе сотрудникам он не называл начало и окончание срока. Стоит отметить, что в правилах внутреннего распорядка нет прямого указания на необходимость сообщения таких сведений. В итоге к нему была применена ст. 411.

По применению самой статьи рекордсмен - осужденный Владимир Бондаренко. По ней он был судим девять раз, дважды отбыл срок наказания по приговору. В основном за взыскания в виде выговоров за отказ делать физзарядку дважды статья применялась к Дмитрию Дриленко. Такая же ситуация у Александра Ковальчука, Виталия Гуторова. По этой статье они были осуждены по три раза. Дважды - Александр Иванов и Денис Макс.

Очевидно, что наложение такого большого количества взысканий по ст. 411 - это не исправительный, а карательный процесс. Отмечу, что в таких ситуациях обжаловать взыскания в суде практически невозможно: у осужденных нет таких средств на госпошлины, а тем более на услуги адвокатов. Когда же дело попадает в суд по этой статье, то, несмотря на требования законодательства, обоснованность взысканий проверяются поверхностно, особенно когда их набирается несколько десятков, а то и сотен.

Как видим, исправительный процесс не работает, осужденные, попавшие в немилость, подвергаются несправедливым взысканиям, а затем и наказанию в уголовном порядке. Возникает вопрос: какими они выйдут из тюрьмы? Ст. 411 - отрыжка советских времен. Если раньше за шаг вправо, шаг влево следовал расстрел, то теперь - ст. 411.

Мы, родственники осужденных, решили обратиться в госорганы, которые могут внести предложения и инициировать исключение данной статьи из УК. Готовим коллективное обращение, подписи будем собирать по всей Беларуси. Призываем всех подключиться к нашей инициативе. Планируем провести акции и пикеты.

P.S. Редакция «БелГазеты» просит всех заинтересованных лиц, осужденных по ст. 411, их родственников или адвокатов присылать на адрес редакции копии приговоров и обвинительных заключений с пометкой «Статья 411». Это поможет экспертам разобраться в проблеме более детально и облегчит работу по совершенствованию применения статьи на практике.

Записала Юлия ГУНАШВИЛИ

Фото Александры ЗОТОВОЙ

Обратите внимание

Полезное видео

Публичный источник пополнения базы данных нарушения прав человека в Республике Беларусь
Заполните форму на нашем сайте. Пришлите ее нам. Собираем документы вместеПодробнее
15 лет и полное молчание

Наши партнеры