Как белорусского патриота Антона Неканда-Трепку арестовали и уничтожили… По ошибке НКВД (документы)

Автор: Дмитрий Дрозд 

Осенью 1939 года с приходом большевиков в Западную Беларусь (к которой относилась и древняя столица ВКЛ — Вильня) там закончилась, та относительно свободная и разнообразная (по сравнению с СССР) политическая и общественная жизнь. Тысячи граждан оказались в тюрьмах, а после в расстрельных ямах или лагерях только за свои убеждения, антисоветские взгляды, национальный патриотизм или членство в разнообразных некоммунистических партиях и организациях. Людей арестовывали не за какие-то их преступления, а просто по спискам партий и организаций.

Перед началом «освободительного похода» вышла директива наркома внутренних дел СССР Л.П. Берии «О задачах оперативных групп НКВД при вступлении советских войск на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии» от 15.09.1939. Она среди прочего предписывала:

«5. В целях предотвращения заговорщической предательской работы — арестуйте и объявите заложниками крупнейших представителей из помещиков, князей, дворян и капиталистов. 6. Арестуйте наиболее реакционных представителей правительственных администраций (руководителей местных полиций, жандармерии, пограничной охраны и филиалов 2-го отдела Генштаба), воевод и их ближайших помощников, руководителей к/р партий 6, Арестуйте наиболее реакционных представителей правительственных администраций (руководителей местных полиций, жандармерии, пограничной охраны и филиалов 2 Отдела Генштаба), воевод и их ближайших помощников, руководителей к/р партий — ППС — польской партии социалистов, стронництво народове национальной партии (бывшей национал-демократической партии) [Stronnictwo Narodowe (национальная партия)], стронництво праци [Stronnictwo Pracy (партия труда), создана в 1939 путём объединения нескольких партий], христианской демократической партии, ОНР [Obóz Narodowo-Radykalny, ONR]. Повторяю: ОНР — национально-радикальный лагерь (организации польской националистической молодежи). УНДО — Украинского националистического демократического объединения, ОУН — организация украинских националистов, УСРП. — украинская социалистическая радикальная партия, ФНЕ. — фронт национального единства, БНСО — Белорусская национальная социалистическая организация, БНО — Белорусского национального объединения (до 1934 г. именовалась Белорусской христианской демократией), БРП — Белогвардейская эмигрантская монархическая организация, РОВС — Российский общевоинский союз (Белогвардейская эмигрантская монархическая организация). Аресты духовных лиц пока не производить, особенно католиков. …». (читать директиву полностью)

Т.е., по сути, людей приказывалось брать в заложники и арестовывать не за какие-то их преступления против новой власти, а за их происхождение или социальное положение в оккупированном государстве. При этом из агентурных данных и других источников у чекистов на руках уже были списки антисоветски настроенных граждан, «контрреволюционных» партий, сотрудников администрации, полиции, армии. С этой же целью захватывались все архивы. Из местного населения вербовались агенты. Всё это преследовало одну цель: максимально быстро обезглавить народы, лишить из способности к сопротивлению. Что и было выполнено: «…на 25.09.39 арестовано 17 человек бывших князей, помещиков и др. дворян, все они объявлены заложниками…» и далее по списку. Среди награжденных за подвиги в Западной Беларуси среди прочих числятся и награждённые за арест, например, князя Радзивилла (подробнее: "Сенсационный «Список Цанавы» (полная цифровая копия)").

Одной из преступных для большевиков организаций названа БРП., что расшифровывается как «Братство русской правды» — русская белоэмигрантская православно-монархическая диверсионно-террористическая организация, образованная в 1921 году в Берлине герцогом Г. Н. Лейхтенбергским, литераторами С. А. Соколовым-Кречетовым и А. В. Амфитеатровым, генералом П. Н. Красновым, князем, полковником А. П. Ливеном, контрразведчиком русской армии В. Г. Орловым и другими бывшими участниками белого движения, недовольными аполитичностью и малоэффективной деятельностью военной эмиграции под руководством П. Н. Врангеля, для продолжения сопротивления советской власти. Девиз БРП: «Коммунизм умрёт! Россия — не умрёт!». Боевыми кадрами организации являлись остатки белорусских национальных отрядов Белорусской крестьянской партии «Зелёный дуб», отрядов С. Н. Булак-Балаховича, организации Б. В. Савинкова и т. д.

Похоже, что список этой организации, попавший в руки чекистам, и сыграл роковую роль в жизни нашего героя.

Антон Станиславович Неканда-Трепка родился 11 февраля 1877 года в Минске в семье инженера-железнодорожника. Жил в собственном в доме №2 по улице после названной Советская-Набережная. Его мать Антонина была сестрой белорусского поэта Янки Лучины. В 1903 году Неканда-Трепка окончил Минскую гимназию, а после Санкт-Петербургский государственный технологический институт. Уже в 1904 году Антон Неканда-Трепка участвовал в белорусском студенческом движении в столице империи, он один из основателей «Беларускай сацыялістычнай грамады». После получения диплома началась заграничная жизнь: Неканда-Трепка учился на электротехнических курсах в Льеже (Бельгия), работал инженером-электриком в Варшаве, а после возвращения в Петербурге и Москве. С осени 1918 года Антон Станиславович жил в Минске, где работал учителем в польской гимназии и Минском педагогическом институте. Здесь он был одним из инициаторов создания ЦК Белорусской социал-демократической партии. В ноябре 1919 года он вошел в президиум Временного белорусского национального комитета (белорусская общественно-политическая организация, координационный орган белорусского национального движения во время польско-советской войны 1919-20 на территории, оккупированной поляками) в Минске. С 1 марта 1920 года Неканда-Трепка был заместителем директора Минского Белорусского педагогического института, а вскоре переехал в Вильню и с лета 1920 года преподавал уже в Виленской Белорусской гимназии (в 1922–1923 и 1928–30 был её директором). В межвоенный период Антон Станиславович Неканда-Трепка работал в Белорусском научном обществе, Белорусском издательском обществе, Белорусском музее имени И. Луцкевича в Вильнюсе, сотрудничал с газетой «Наперад», публиковал учебники по физике и математике для вузов, был одним из основателей Общества белорусской школы (в 1921–24 ответственный секретарь).

16 октября 1939 г. Неканда-Трепка Антон Станиславович был арестован Виленской оперативной группой НКВД, якобы как член контрреволюционной организации «Братство Русской Правды».

Это был уже не первый тюремный опыт белоруса, попавшего в большевистские заложники еще в 1919 году. В обвинительном заключении значилось: «Произведенным расследованием установлено, что Неканда-Трепка А С. 23 марта 1919 г. был арестован, как заложник представителями Советской власти в г. Минске и находился под стражей в Смоленской тюрьме. 4 января 1920 г. польскими властями был обменен. Проживая в гор. Вильно, являлся членом к/р организации БРП, проводил к/р деятельность против СССР. В предъявленном ему обвинении виновным себя не признал, но изобличается в принадлежности к членам организации БРП – материалами 3 отдела УГБ НКВД БССР. На основании изложенного – ОБВИНЯЕТСЯ: Неканда-Трепка Антон Станиславович, 1879 г.р., уроженец г. Минска, белорус, происходит из семьи чиновника, грамотный, беспартийный, женат, проживал в гор. Вильно. В том, что – являлся членом КРО БРП проводил КРД против СССР, т.е. в преступлении, предусмотренном ст. 74 УК БССР. Следственное дело № 56887, по обвинению Неканда-Трепка А. С. следствием закончено и подлежит направлению для рассмотрения на Особом Совещании НКВД СССР. Составлено 26 мая 1940 года. Сотрудник УГБ НКВД БССР сержант госбезопасности ВОЛОДИН. Согласен – начальник следчасти УНКВД лейтенант ГБ — СОСНОВ».

Семейный состав на момент ареста: жена Неканда-Трепка Юлия Рычардовна (53 года, Вильно Горбарская 5, кв. 6, домохозяйка, дети: Казимир, 33 года (г. Варшава, работал в Сельскохозяйственном банке), братья и сёстры: Владислав (55 лет, г. Вильно), Дзержинская Ванда (г. Вильно), Парфьянович Ядвига (58 лет, г. Вильно), Неканда-Трепка Янина (47 лет, г. Вильно). На момент предъявления обвинительного заключения обвиняемый находился под стражей в тюрьме города Вилейка. На допросах Антон Станиславович не только не признал себя виновным, но и не скомпрометировал никого. После к обвинению добавилось довольно традиционное «агент 2-го отдела польского генштаба».

19 октября 1939 года Антон Станиславович предстал на первом допросе. Проводил его заместитель начальника следственной части УНКВД Вилейской обл. младший лейтенант госбезопасности Артёмов.

Вопрос: Когда и за что Вы были арестованы?

Ответ: арестован я был 15 октября в 12 часов ночи варшавского времени, за что я не знаю, и обвинения мне никакого предъявлено до сего времени не было.

Вопрос: Вы арестованы за проводимую к/р деятельность против революционного народа Западной Белоруссии. Признаете себя виновным в этом?

Ответ: Виновным я себя не признаю, к/р работы против революционного народа Западной Белоруссии я не проводил.

Вопрос: Вы говорите неправду. Следствие располагает данными о Вашей проводимой к/р работе. Предлагаю дать правдивые показания по этому вопросу.

Ответ: к/р деятельности я не занимался ни против советов, ни против революционного народа Западной Белоруссии.

Следующий допрос состоялся только… через 7 месяцев — 11 мая 1940 года. Наверно, чекисты решили, что немолодой уже человек будет посговорчивее через более чем полугода содержания в тюрьме. Для этого начальник УНКВД по Вилейской области капитан ГБ Соколов с согласия прокурора продлил срок содержания Некандо-Трепки под стражей и ведения следствия. Однако никакого следствия не велось, в Вилейке просто ожидали материалы из Минска.

Этот допрос, как и все последующие проводил, сотрудник УГБ НКВД БССР по Вилейской области сержант госбезопасности Володин. Чекист любил работать по ночам, иногда задерживая обвиняемого до 3-4 часов ночи. Этот допрос он начал в 23 часа.

Вопрос: Где Вы родились?

Ответ: родился я в городе Минске в 1879 году, отец мой был инженером на железной дороге.

Вопрос: Расскажите кратко Вашу автобиографию.

Ответ: До 1897 года я учился в гимназии, по окончании гимназии, я поступил в Петербургский технологический институт, который окончил в 1903 году. После чего я поехал в Льеж, где окончил Электротехнический институт, после чего работал в разных городах бывшей России. И так работал до 10 августа 1918 года. В 1918 году с юга России приехал в Минск, где работал в кооперативах до марта 1919 года. 23 марта 1919 года я был арестован как заложник, под стражей находился в г. Смоленске. 4 или 5 января 1920 года я был обменен, т.е. советские власти передали меня полякам, после чего я поступил в Минский институт преподавателем, где был до 7 июля 1920 года. Из Минска выехал в Груденск и Варшаву, потом выехал в г. Вильно, где поступил в Виленский союз кооператоров, где работал в должности члена правления и одновременно учителем белорусской гимназии. В 1924 году я поступил преподавателем технического училища, где работал до дня моего ареста, где вёл электротехнические дисциплины.

Вопрос: Будучи в России, в каких партиях Вы состояли?

Ответ: В никаких не состоял.

Вопрос: В каких польских организациях Вы состояли?

Ответ: Также не состоял.

Вопрос: Польской полицией были когда арестованы?

Ответ: Нет.

Вопрос: Какие русские организации существовали в г. Вильно?

Ответ: Я слышал, что в Вильно была организация «Русское общество», но я с ней ничего общего не имел.

Вопрос: Когда Вы вступили организацию «Братство Русской правды?

Ответ: Никогда не состоял.

Вопрос: Вы говорите неправду, следствию известно, что Вы состояли членом БРП, предлагаю рассказать, когда Вы вступили в эту организацию?

Ответ: Нет, я членом БРП никогда не был. Т.к., во-первых, я белорус, а во-вторых, если бы я хотел бы вступить в эту организацию, то меня бы не приняли, т.к. по вероисповеданию я не русский, а евангелическо-реформатского вероисповедания.

Вопрос: С какого времени Вы стали агентом 2 отдела польгенштаба?

Ответ: Агентом 2-го отдела польгенштаба я никогда не был.

Допрос прерван по просьбе в 1 ч. 30 минут 12.05.40.

На следующем допросе, прошедшем ночью 17 мая, Антон Станиславович рассказал о важных моментах своей биографии (привожу без вопросов следователя, так как они понятны): «Во время революции я находился в селе Б. Токмак Таврической губернии, работал там на фабрике с/х орудий. Я там работал директором завода, который был в ведении министерства земледелия… Директором я работал до 10 августа 1918 года. В августе 1918 г., когда туда пришли немцы, завод был закрыт по распоряжению немецких властей… Сразу после закрытия завода я поехал в г. Минск, куда приехал 18 августа 1918 года. По приезду в г. Минск я поступил на службу в потребительский кооператив, где работал членом правления, кроме этого преподавал в частной женской гимназии… Членом правления я работал до марта 1919 года… В конце марта 1919 года пришли ко мне на квартиру и арестовали и когда в г. Минске вели следствие, то мне сказали, что я арестован, как заложник, и между прочим, я слышал, как следователи между собой в отношении меня говорили, что «это не тот». Пробыв в Минске несколько дней, меня вывезли в г. Смоленск, где я находился под арестом в каторжной тюрьме до половины декабря 1919 года. Во 2-й половине декабря я и ряд других арестованных были освобождены, и я проживал в г. Смоленске на квартире, где я жил около 7 дней. Числа 27 декабря было объявлено, что формируется поезд для отправки заложников в Минск. Погрузившись в поезд нас отвезли по направлению Минска, перед г. Борисовом нас сдали Красному Кресту при польских властях – военных, и числа 4 или 5 января 1920 года мы приехали в г. Минск… Можно было и не ехать, т.к. при желании можно было бы остаться в Смоленске не замеченным… В город Минск я выехал потому, что там проживала моя семья… По приезду в Минск я поступил на службу в кооператив, который находился в ведении Белорусской рады. Там я работал членом правления до июля 1920, после чего эвакуировался в Груденск… в Груденске я прожил совсем немного и выехал в Варшаву, где прожил около 6-7 месяцев, где работал представителем по провиантизации (?) Средней Литвы по Виленской области. Весной 21 года я бросил эту работу и переехал в г. Вильно… После того я поступил в Виленский Союз кооперативов и одновременно поступил преподавателем в белорусскую гимназию… Задачи перед Союзом стояли – снабжение населения товарами лёгкой промышленности… В кооперативном Союзе я проработал до конца 1922 года».

Допрос был окончен в 4:00 утра, а 19 мая в 11:30 продолжен с того же места. На нем Антон Станиславович показал: «В конце 1921 или начале 1922 года Союз купил сахар и, не имея для его закупа средств, пришлось часть сахара заложить частному лицу. Сделка эта была произведена якобы неправильно и прокурор завёл дело, но после рассмотрения дело было прекращено самим же прокурором, после чего правление Союза, в том числе я, ушли в отставку... Наряду с работой в Союзе, я работал преподавателем в Белорусской гимназии, а когда ушёл из союза и, будучи преподавателем в гимназии, написал учебник по физике, под названием «Физика» ч. 1. В этой гимназии я работал до 1930 или 1931 года, а с 1930-31 г. остался преподавателем в средней технической школе, в которой работал с 1924 года до 16 октября 1939 г., т.е. до моего ареста».

По требованию следователя Антон Станиславович перечислил всех своих коллег по школе:

1.               Соколова Елена – преподавала белорусский язык, по национальности белоруска, проживала около гимназии.

2.               Богдановичи, братья — один, Вячеслав, преподавал русскую литературу. Второй, Геннадий, преподавал географию…

Следователь потребовал перечислить известных Неканда-Трепке членов организации «Русское общество» (наверно, решив, что это то же самое, что и БРП), на что он ответил: «Я знал Богдановича Вячеслава Васильевича, преподавателя гимназии, в которой преподавал и я. Кроме этого мы с ним встречались в совете Белорусского банка, т.к. мы были членами Совета…»

В конце концов, следователь опять попробовал подобраться к главному вопросу: "Почему Вы не говорите о существовании организации в г. Вильно БРП?"«Про эту организацию я ничего не знаю… В БРП никогда не был и о такой ничего не слышал» — стоял на своём Неканда-Трепка. 

Не добившись ничего, следователь перешёл к другим вопросам и потребовал рассказать о знакомстве с Рак-Михайловским. Симон Александрович Рак-Михайловский (14 апреля 1885, деревня Максимовка Вилейского уезда Виленской губернии (ныне Молодечненский район Минской области Беларуси) — 27 ноября 1938, Минск) — белорусский публицист, редактор, поэт, общественно-политический деятель. Посол сейма Речи Посполитой Польской. Организатор и член ЦК Белорусской крестьянско-рабочей громады (БСРГ), Белорусской народной рады. После Февральской революции 1917 года оказался в Минске, где вскоре возглавил Центральный белорусский военный совет (Цэнтральная беларуская вайсковая рада, ЦБВР — организация, которая в 1917-1918 годах занималась формированием белорусской армии и координировала работу белорусских военных советов, день её создания является реальным днём рождения Белорусской армии, в отличие от 23 февраля – дня армии советской). С 1918 года был членом рады БНР, в 1919 году также членом Белорусской военной комиссии.

Антон Станиславович рассказал: «Я Рак-Михайловского знаю с 1918 г., когда я работал в Минске, а он работал в Белорусской Раде… В Вильне с 1921 по 22 год мы с ним работали в белорусской гимназии, а потом его выбрали в Сейм... После, я с ним встречался, так как он жил в г. Вильно и заходил в гимназию, также встречались в товариществе белорусской школы и в издательском товариществе».

На допросе 20 мая следователь опять перешёл к главному вопросу — о работе Неканда-Трепки на польскую разведку, на что тот отвечал: «Агентом 2 отдела польгештаба я никогда не был, и меня никто не вербовал… Агентом польской разведки я никогда не был и не мог быть потому, что я был культурный человек и всячески старался отстаивать интересы белорусского народа».

13 мая в УНКВД Вилейской области поступила справка о том, что по агентурным данным разыскивается Трепка-Неканда Антон Станиславович, который проходит по делу Виленского БНК (!) и «в настоящее время скрывается» (!).

Похоже, что двойная фамилия сыграла какую-то роль в судьбе Неканда-Трепки, поэтому в Минске так долго не могли найти ни самого Трепку, ни даже материалов на него, так как фамилия была записана иначе, чем запрашивали из Вилейки. В любом случае, обвинение уже не стали менять, хотя, похоже, что изначально произошла ошибка, и БНК превратился в БРП. Похоже, что Антон Станиславович, действительно, не имел никакого отношения к этой русской организации. Но, как известно, «НКВД не ошибается». С другой стороны, «всевидящему глазу» госбезопасности не было ничего известно о членстве Неканда-Трепки в других партиях и о его роли в белорусском национальном движении. 

Сделав еще одну безрезультатную попытку, разговорить обвиняемого и хоть за что-то зацепиться, ночью 25 мая следователь Володин предъявил Антону Станиславович обвинение. Оно, так и не включив ничего, касающегося, по определению чекистов, «националистической деятельности», ничем не отличалось от того, что было в начале следствия – только членство в КРО БРП. И в нём точно так же Неканда-Трепка не признал себя виновным. Вообще он на следствии держался молодцом – ни на себя не наговорил ничего лишнего, не предал никого из друзей и коллег. Похоже, что следователи, работавшие в Вилейке, так и не смогли ничего предъявить обвиняемому, так как у них на руках не было совсем никаких доказательств. Они были только в Минске. И Антон Станиславович уже давно должен был быть этапирован в Минск, так как ещё 25 декабря 1939 года вышло следующее постановление, утверждённое зам. нач. УНКВД Вилейской обл. ст. лейтенант госбезопасности Радченко:

«Я, зам. нач. следствия УНКВД Вилейской обл. — мл. лейтенант госбезопасности — Артемов, рассмотрев следственный материал… нашел: Принимая во внимание, что все материалы по обвинению находятся в 3 отделе УГБ НКВД БССР — зам. наркома НКВД БССР, капитан госбезопасности тов. Решетников 1.12.1939 приказал всех арестованных, проходящих по спискам 3 отдела НКВД БССР, совместно со следственными делами этапировать в их распоряжение, поэтому руководствуясь вышеизложенным — ПОСТАНОВИЛ: Гришкевич Николая Андреевича, Дроздович Алину Викентьевну, Насекайло Евгения Сидоровича, Коробкова Дмитрия Андреевича, Опатского Михаила Александровича, Косулина Василия Васильевича, Бенецкого Александра Евгеньевича, Малофеева Сергея Георгиевича, Веревкина Антона Демьяновича, Жевачевского Платона Андреевича, Загурского Дмитрия Александровича, Войцук Арона Изекиевича, Фалиевского Богдана Михайловича, Скрундо Сергея Васильевича, Радзюка Григория Владимировича, Образцова Виктора Дмитриевича, Александрова Александра Александровича, Богуславского Никлая Григорьевича, Тарасова Сергея Аркадьевича, Толейко Петра Семеновича, Неканда-Трепка Антона Станиславовича и Гришкевич Викентия Антоновича — совместно со следственными делами эпатировать в распоряжение 3-го отдела УГБ НКВД БССР, в гор. Минск, для ведения дальнейшего следствия».

Этот маленький, но важный документ может служить одним из косвенных объяснений, откуда в Куропатах найдены польские и литовские вещи. Похоже, что всех арестованных по спискам 3-го отдела УГБ НКВД БССР привезли в Минск для продолжения следствия. Как минимум, такая судьба была уготована для 22 узников Вилейской тюрьмы. Из него удалось установить судьбу только двух человек.

Священник Насекайло Евгений Сидорович, родился в 1912 г. в д. Довбени (Воложинский уезд Виленской губ., сейчас Беларусь). Он был арестован 13 октября 1939 г. и осуждён как «член отряда скаутов, бывший член белоэмигрантского «Братства русской правды» и агент польской разведки». Как видим, по спискам НКВД он был однопартийцем Неканда-Трепка. В лагерях Евгений Сидорович провёл 8 лет, а после выхода на свободу был арестован еще дважды, в том числе уже после смерти Сталина.

Малофеев Сергей Георгиевич, (белор. Сяргей Георгіевіч Малафееў; 1901, Вильно — 12 апреля 1969, Пэнли) — общественно-политический деятель, врач. Один из основателей Белорусского студенческого союза, был его старшиной в 1922—1923 годах. С 1933 года Малофеев был директором больницы в Свенцянах. Он также был арестован в октябре 1939 года и отправлен в лагеря. Оттуда он освободился в годы войны, попав в армию Андерса.

Винцент Антонович Жук-Гришкевич (белор. Вінцэнт Антонавіч Жук-Грышкевіч; 10 февраля 1903, Будслав, сейчас Беларусь – 14 февраля 1989, Канада) — белорусский общественный и политический деятель. В 1922 году Жук-Гришкевич поступил на факультет славянской филологии и истории Карлова университета в Праге и в 1926 году закончил его. В 1927–1939 годах Жук-Гришкевич работал учителем в Виленской белорусской гимназии, где преподавал историю, белорусский язык и литературу. Принимал активное участие в жизни белорусского «Научного общества», «Белорусского учительского союза» и «Общества белорусской школы», сотрудничал с журналами и газетами «Белорусское дело», «Наше дело», «Народный звон», «Семья и школа» и «Молодая Беларусь». 30 сентября 1939 года был арестован, в 1940 году Жук-Гришкевич осужден «социально опасный элемент» к 8 годам ИТЛ. Осенью 1941 года он также зачислен в армию генерала Андерса. После войны в эмиграции. В 1970–1982 годах. Винцент Антонович Жук-Гришкевич — председатель Рады БНР.

Как сложилась судьба остальных, мне пока неизвестно, но по документам из уголовного дела Неканда-Трепка был этапирован в Минск только в начале июня 1940 года. Перед этапом он прошёл медосмотр, и врач тюрьмы г. Вилейка Шварц постановил, что арестант годен к перевозке.

По протоколу № 81 Особого Совещания при НКВД СССР от 5 августа 1940 года под № 305 было заслушано дело № 56887 УНКВД Вилейской области по обвинению Неканда-Трепка Антона Станиславовича (ошибочно указано, что он уроженец города Пинск), б. польский подданный, член КРО БРП, проводил а/с деятельность. Приговор: «как социально-опасный элемент заключить в исправительно-трудовой лагерь, срок на пять лет, считая срок с 16 октября 1939 года».

Мягкость такого приговора можно объяснить вовсе не снисхождением к уже довольно пожилому человеку, проведшему к тому моменту 10 месяцев в тюрьме. Мягкость приговора объясняется только одним: на Антона Станиславовича так и не было найдено никаких реальных доказательства участия в БРП. В его деле полностью отсутствуют свидетельские показания, а есть только справка, в которой нет ни слово о его членстве в этой организации! И тем не менее, чекисты не любят признавать свои ошибки, а по сути, нужно было признать, что они почти год держали в тюрьме невиновного человека. Но, как известно, чтоб осудить человека даже к высшей мере наказания, в СССР не нужно было никаких доказательств. 

60-летний Антон Станиславович Неканда-Трепка отправился в сибирские лагеря. В военные годы в советских концлагерях была невероятная смертность. За 1941-45 годы только по официальным данным в ГУЛАГе она доходила до 25%, и всего умерло около 1 миллиона человек! Дальнейшая его судьба известна уже не из уголовного дела. Похоже, что кто-то за границей знал о его аресте и продолжал его поиски, или он попал туда автоматически как один из граждан Польши, переживших Катынский расстрел и оставшийся в живых на 1941 год. Благодаря этому, он, несмотря на явно не призывной возраст, был зачислен в формировавшуюся в СССР польскую армию под руководством Андерса. Судьба Малофеева и Жук-Гришкевича подтверждает такую возможность. По существующей версии, именно по пути в эту армию Антон Станиславович Неканда-Трепка умер 12 февраля 1942 года.

Автор и документы: Дмитрий Дрозд 

Статьи по теме

  • 14.07.2016

    Ігар Мельнікаў: Людзі жадаюць ведаць праўду пра сваіх дзедаў і прадзедаў, пра якіх у часы СССР забылі

    6 ліпеня ў Нацыянальным гістарычным музеі Беларусі пачала працу выстава "Беларусы ў Войску Польскім 1939-1945 гг. з прыватнага архіва Ігара... Читать далее

  • 16.09.2017

    12 фактов из истории «Володарки», которые нужно переписать

    Автор: Дмитрий Дрозд СИЗО №1 города Минска – место, где на стадии следствия содержалось большинство белорусских политических заключённых, в том... Читать далее

Обратите внимание

Полезное видео

Публичный источник пополнения базы данных нарушения прав человека в Республике Беларусь
Заполните форму на нашем сайте. Пришлите ее нам. Собираем документы вместеПодробнее
15 лет и полное молчание

Наши партнеры