Манипуляции при «идентификации местности» по версии отрицателей Куропат («За Выставкой»)

Автор: Дмитрий Дрозд

Продолжение. Начало:


Глава 1. Газета министерства обороны «Во славу родине» противоречит официальной политике партии

Глава 2. Отрицатели Куропат — между «уродливым мифом», «пиком идиотизма» и «распятыми мальчиками»

Глава 3. Манипуляции при «идентификации местности» по версии отрицателей Куропат («За Зеленым Лугом»)

 

«За Выставкой»

 Среди приводимых как догма ориентиров, якобы однозначно указывающих на Куропаты, автор наполненной фэйками и манипуляциями книги «Куропаты — у истоков исторической сенсации» подполковник А. С. Плавинский в главке «Идентификации местности» приводит ориентир «за Выставкой».

Автор не знает (впрочем, если бы знал, то наверняка бы, это забыл), что этот ориентир никогда не относился к Куропатам в силу большого расстояния между выставкой и Куропатами. Даже по прямой линии по карте выходит около пяти, а по реальным дорогам около десяти километров.

Но этот ориентир реально существовал, правда, относился он… к воинской части, которая и сейчас стоит на Логойском тракте.

Да, к той самой, в которой в годы войны находился городской филиал Шталага 352. И до неё от выставки всего около полтора – двух километров. Но для Плавинского «там, где тренировали войска», это ж конечно, однозначно урочище Куропаты, где как раз никогда не тренировали войска. Ведь для отрицателей Куропат тренировать войска куда уютнее в лесу, чем на специальном плацу воинской части. В этом лагере, как и вокруг него производились многочисленные расстрелы и захоронения умерших, как военнопленных, так и гражданских. За время существования лагеря в нем (преимущественно в госпитале) умерло около 10 тыс. пленных. Они захоронены за зданиями казарм в массовых могилах, и других местах, которые полностью не изучены и не обозначены.

Достаточно посмотреть на карту Минска, чтоб раз и навсегда определиться, что это за ориентиры «за выставкой» и «за Комаровкой».

В 1932 году для нужд военведа (военного ведомства) для 7-го конноартиллерийского полка был выделен участок земли, который в делах так и называется «за выставкой»! И, более того, часть земли этого участка выделялось из состава… совхоза «Зеленый луг»: «9.06.1932. № 17/269. Слухалі: Праэкт адводу вучастка зямлі Ваенведу плошчай 42,48 га саўгасаў Новы-Сьвет і Зялены Луг, Прыгараднага с\с. Пастанавілі: Праэкт ад 7.6.1932 зацьвердзіць”. Выделение подобных участков не афишировалось и проходило особым делопроизводством под грифом «секретно». И среди дел Минского городского совета о выделении особых участков под номером (секретное) значится дело… «За выстаўкай». По имеющимся схемам легко установить, что этот участок и есть ничто иное, как будущая воинская часть на Логойском тракте.

Причем военные еще не раз отрезали от ближайших колхозов, совхозов и единоличников себе землю.  А так как тренировать как кавалерию, так и артиллерию будь-то в лесу, будь-то "в хмызняке" одинаково проблематично, то на территорию Куропатского леса они не посягали. Военные прирезали себе удобные пахотные земли, граничащие с их частью. Причем при этом часто возникали проблемы, так как с этих земель нужно было сначала убрать урожай. О чем свидетельствуют приложенные в делах схемы и карты. Например, уже в следующем году они отрезали от ближайших сельхозугодий еще несколько кусков:

Штаб 7-го конноартиллерийского полка

1.04.1933

Председателю Минского горсовета. Во исполнение приказа РВС СССР 1932 г. № 122 и №123 кон. артполк 23.09.32 г. и 4.02. с.г. за № К/11 просил НКВЗ БССР и минский горсовет об отводе полку земельных угодий для подсобного хозяйства… Отведенная для полка земельная площадь 51,5 га недостаточна даже для возведения плановых построек. Совершенно нет площади для тиров, манежей, парка, для проведения конно-батарейных учений, для слаживания подразделений, для спортгородков, а также и для возведения построек подсобных х-в… На основании изложенного полк просит о прирезке ему для указанных учебных целей и для подсобного х-ва земельных участков, непосредственно прилегающих расположению полка, в следующем количестве: от единоличников дер. Слепня 8,21 га, от совхоза “Зеленый Луг” – 116,39 га и от совхоза “Новый Свет” – 34,7 га. Только с отводом просимой площади полк выйдет из своего стеснительного положения по ведению боевой подготовки и будет иметь возможность выполнить приказ РВС СССР, как каждый боевой приказ. Командир полка Николаев...

Подчеркну, что вышеназванные участки выделялись из сельхозугодий совхозов, в том числе и совхоза "Зелёный луг". Однако в статьях отрицателей Куропат все события, где только упоминается этот совхоз, автоматически приписываются к Куропатам, что очевидно, не так. И даже такой ориентир как «в районе совхоза «Зелёный Луг» не свидетельствует однозначно о Куропатах

Однако на этом не исчерпываются варианты такого ориентира как «за выставкой». Дело в том, что в годы оккупации городской филиал шталага 352 существовал и на территории самой выставки (на немецком Ausstellung). Вот что о нём пишет Олег Иванович Усачев: «Лагерь военнопленных Выставка в 1941 находился на территории довоенной сельхозвыставки (сейчас территория часового завода) в летних павильонах и на открытом пространстве возле неё. В недостроенном перед войной доме на Пушкинской улице (сейчас д. 93 на проспекте Независимости) находился лагерный лазарет. Пока не найдены полные сведения о количестве содержавшихся (в разные годы) в лагере пленных, количестве погибших и месте их захоронения. Умерших осенью и зимой 1941-42 (около 10000) пленных захоронили в братской могиле (БМ) весной 1942 на Пушкинской улице (возле д. 91 на проспекте Независимости). Около 10000 пленных захоронили этой же весной 1942 в братской могиле в рядом расположенном парке им. Челюскинцев. На братской могиле (ул. Толбухина) указано, что в ней захоронено около 10000 человек, но не упоминается название лагеря, место и время его существования, где и как погибли эти пленные и когда их захоронили в этой БМ».

Таким образом, такой ориентир как «За выставкой» не может служить точным ориентиром для локализации расстрелов – таких мест слишком в непосредственной близости и вокруг самой бывшей выставки.

Тем более, это невозможно на основании приведенного Плавинским свидетельства. Через две с половиной страницы описания реальных зверств фашистов на территории Минска и возле, не имеющих никакого отношения к теме книги («Куропаты…», с. 73–75), автор приводит такой фрагмент: «Евреи были определены в гетто мужское еврейское население согнали в минскую тюрьму. Из тюрьмы их вывозили пачками по 100 примерно человек и расстреливали». Далее Р. М. Бромберг показал, что приблизительно в последних числах августа «мой товарищ, работавший в тюрьме, сказал, что была очередная разгрузка тюрьмы. Вывезли 9 машин людей. Расстреливали обычно за выставкой в лесу. Тяжелораненых клали в яму вместе с убитыми и засыпали землёй. В последний погром (26-29 августа) немцы стаскивали трупы в ямы, посыпали каким-то порошком и сжигали». («Куропаты…», с. 75.). Это свидетельство так понравилось автору, что он привел его еще раз на стр. 89-90. Его не заставляет задуматься то, что речь идёт об услышанном от товарища. Впрочем, это показание противоречит самому же Плавинскому. Так как здесь речь идёт о лесе, а сам он неоднократно утверждает, и даже приводит как некое доказательство, что в Куропатах леса не было, а был «хмызняк» (т.е. кустарник). Имея вокруг и за выставкой десяток известных мест массовых расстрелов и захоронений, притянуть это показание к Куропатам можно только одним образом. А именно задав заранее подобный ориентир как аксиому.

Приводя это свидетельство, Плавинский вынужден был прибегнуть к шитой белыми нитками манипуляции, предваряя эту историю вступлением: «В документах Национального архива Республики Беларусь сохранилось достаточное количество упоминаний о массовых расстрелах, проводившихся гитлеровцами вскоре после оккупации Минска в так называемых Куропатах. Очевидцы во всех подробностях описывают ужасы, происходившие в то время в нашей столице. Становится понятным, как в первые дни войны минская тюрьма наполнилась новыми заключёнными, как их жизненный путь вместе со многими тысячами узников гетто завершился в «хмызняке за Зелёным Лугом» и в других местах массовых расстрелов». Автор как очевидное, всем известное, доказанное приводит исключительно своё искреннее желание, так как НИКАКИХ подобных доказательство не существует. При всём искреннем желании и активности самим отрицателям Куропат так и не удалось найти ничего, что бы подтверждало их версию.

Однако и это еще не всё. Выставка находилась вовсе не на Логойском тракте, а на нынешнем проспекте Независимости. Поэтому все места расстрелов, которые находятся вдоль трассы на Москву, можно называть «за выставкой». Именно там находится ещё одно крупное место массовых расстрелов и захоронений «Карнич Болото» (иногда переделывается на понятное русском уху слово «Карниз»). Правда, попасть туда можно и по Логойскому тракту – для этого достаточно только выбрать нужную дорогу в уже упоминаемой выше деревне Боровая или по той же Заславской дороге выехать на Московское шоссе. От деревни Копище-2 до Карнич Болота всего около 3 километров, так что выбранный маршрут не выглядит невозможным, особенно если людей вывозили из районов возле городского филиала Шталага-352 или даже из Дроздов.

Здесь я сошлюсь на статью того же исследователя «Обелиск на 9-м км Московского шоссе». Большая цитата нужна нам и для того, чтоб показать типичное захоронение жертв нацистов, которое не соответствует по множеству признаков тому, что было обнаружено в Куропатах при всех раскопках:

"В акте Минской областной комиссии содействия в работе ЧГК СССР о массовом истреблении гражданского населения и военнопленных на территории Минска и его окрестностей в 1941 — 1944 гг. от 13.8.1944, возглавляемой председателем комиссии — генерал-майором Героем Советского Союза В.Козловым, упоминалось и о захоронениях в урочище Уручье возле Карниз-Болота… В части 3 акта областной комиссии отмечалось, что в урочище Уручье на 9-м километре по автомагистрали Минск-Москва, в 800 метрах от магистрали и в 250 метрах от дороги на Раков найдено 10 ям-могил в районе Карниз-Болота. Размеры 8-ми могил — 21×5 м, одной — 35×6 м и еще одной — 20×6 м, глубиной 3-5 м. В выборочно раскрытой комиссией яме-могиле обнаружены три продольных ряда трупов в 7 слоев каждый. Все трупы лежали вниз лицом, на них обнаружена одежда и обувь военного и гражданского образца. Среди трупов многие были одеты в форму танковых войск. В карманах одежды некоторых трупов найдены документы, часы, облигации государственных займов, советские деньги и различные предметы личного пользования. Преобладающий возраст погибших 20-30 лет. В могиле было обнаружено также несколько трупов женщин в гражданской одежде. У могил и в могилах найдено огромное количество стреляных гильз от немецких винтовочных патронов. При судебно-медицинском исследовании 120 эксгумированных из этой могилы трупов было установлено, что причиной смерти захороненных в могиле почти во всех случаях были сквозные огнестрельные, пулевые ранения головы, сопровождающиеся значительными разрушениями костей свода и основания черепа. Все это указывало на расстрелы военнопленных из винтовок или карабинов на весьма близком расстоянии. Общее количество расстрелянных и похороненных на территории Карниз-Болота, по свидетельским показаниям и данным экспертизы, превышало 30 тысяч человек… Перезахоронение останков 30000 человек из Карниз-Болота представляет собой длительный и трудоемкий процесс, требующий больших финансовых затрат. По этой и ряду других причин перезахоронение из многочисленных братских могил к обелиску не производилось. Останки расстрелянных возле Карниз-Болота людей и сегодня лежат на месте их гибели в безымянных могилах на правой стороне возле дороги на Раков. Сегодня они находятся на краю территории функционирующего стрельбища. Места этих массовых захоронений до сих пор не обозначены. Не обозначены и массовые захоронения возле бывшей деревни Уручье, которые целесообразно перезахоронить".

В этом большом фрагменте мы можем найти факты, которые роднят это место расстрелов с Куропатами (выстрелы в голову), так и те, которые кардинально от них отличаются (военная форма, большое количество винтовочных гильз, молодой возраст жертв). Но упоминаемые точные ориентиры «в 250 метрах от дороги на Раков» и «возле дороги на Раков» есть ни что иное как обозначенная Плавинским, как нужная ему аксиома «возле Заславской дороги». И они однозначно не относятся к Куропатам и указывают на уже известные нам места нацистских расстрелов. Тем более, невозможно однозначно приписать к Куропатам такой ориентир как «за городом».

«За городом»

 Где-то за городом, очень недорого… Да, на странице 122 Плавинский приводит «сенсационные» показания Софьи Гаралевич, которая указывает: «В особенности массовые расстрелы советских граждан немцы устраивали перед своим отступлением из Минска. Начиная с утра, до позднего вечера всех заключённых сажали на машины и вывозили куда-то за город Минск, где производили расстрелы». Этот ориентир подчёркнут самим автором. Конечно, где-то за городом, это может быть только в Куропатах! Речь о трагических событиях, и подобные доказательства вызывают, если не смех, то удивление. Но именно этот невероятно точный ориентир «за городом» автор вводит как аксиому в главе «Идентификация местности» (стр. 72)! Комментировать подобные нелепости не имеет смысла. Можно только повторить, что в это время за городом Минском находились многие лагеря и основные места массовых расстрелов в Тучинке (находилась на границе города), Масюковщине (вошла в городскую черту в 1990 г., подробнее "Где в Минске погибло людей больше, чем в "Бухенвальде"?"), Дроздах (1975), Уручье (1978), Тростинце, Карнич Болоте, Копище (последние только недавно вошли или только приблизились к Минску), Пушкинские казармы были построены на землях совхозов «Зеленый Луг» и «Новый Свет» и колхоза «Большевик» и находились за городом, и даже сама выставка была практически последним крупным сооружением на нынешнем проспекте Независимости.

Рассматривать же серьёзно такой ориентир как «удобно выбранная местность» (в редакции Плавинского: «удобно выбранная (для расстрела) местность») не имеет смысла в силу абсолютной неопределенности этого ориентира и возможности отнесения её при достаточном рвении исследователя хоть к кратеру на Луне. 

Таким образом, после детального и тщательного анализа приводимых Плавинским ориентиров можно утверждать, что ни один из них не относится к Куропатам.

 "За городом" - кладбище лагеря военнопленных Шталаг 352 - Масюковщина - около 80.000 жертв

"За городом" - место расстрела военнопленных и гражданских - Дрозды - более 10.000 жертв

Подобные доказательства вызывают только недоумение, но для коммунистов они кажутся невероятными, расставляющими все точки над «и» аргументами! Нет сомнения, что автор книги «Куропаты — у истоков исторической сенсации» преследует, как ему кажется, самую благородную цель, о которой он открыто пишет в своей книге: «Чем дольше будет существовать миф о Куропатах – геополитическом оружии, не имеющем аналогов в мировой истории, тем ближе будет это страшное завтра. Три десятилетия назад это оружие успешно сделало залп по СССР… Всё же, как и три десятилетия назад, холмы пропитаны идеей борьбы с советским прошлым и безбрежной, лютой ненавистью к России…». Автор верит, что у него есть высокая миссия, и таким образом он спасает нас от страшного завтра!

Впрочем, позицию Плавинского, как и прочих отрицателей Куропат, можно назвать традиционной для лживой коммунистической идеологии. Попытка выдавать места расстрелов чекистов за расстрелы нацистов имеет свою давнюю историю.

Так они лгали про Катынский расстрел – нашли даже таких же «свидетелей» как Позняков. Потом, правда, признали вину Сталина, даже документы нашли. Все президенты России признавали и признают вину коммунистов за этот расстрел.

Так они лгали, когда в Киеве обнаружили места расстрелов «Быковнянские могилы». Государственной комиссией по установлению фактов кровавых расправ немецко-фашистских захватчиков и позже они были признаны местом расстрелов нацистами военнопленных. Однако и здесь правду скрыть не удалось.

Так в 1969 году, когда школьники случайно раскопали могилы в Харькове, и после раскопок было установлено, что там расстреляны польские офицеры, было принято решение: «Считаем целесообразным разъяснить населению в окружении, что в период оккупации немцами Харькова карательные органы Германии в указанном месте производили захоронения без почестей расстрелянных за дезертирство и другие преступления солдат и офицеров немецкой и союзных с ними армий. Одновременно в этом же месте захоронены немцами умирающие от различных опасных инфекционных заболеваний (тиф, холера, сифилитики и т. п.), а поэтому указанное захоронение должно быть признано органами здравоохранения опасным для посещения». Уже с началом в СССР перестройки информация об этом месте расстрелов советских граждан, так и польских офицеров под давлением общественности и после решения из Москвы было признано за место расстрелов НКВД.

Так с освобождением Винницы советскими войсками в 1944 году найденные тела расстрелянных были объявлены жертвами нацистского режима. Не остановило даже то, что немцы здесь, как и в Катыни, провели эксгумацию в 1943 году и провели большую пропагандистскую кампанию. Фото жертв НКВД были опубликованы даже в белорусских газетах периода оккупации. Подобные примеры подчёркивают, что нацистам ничего не было известно о расстрелах в Куропатах, иначе бы они провели пропагандистскую кампанию и в Беларуси. Однако специально немцы не занимались поиском подобных захоронений жертв своих ещё недавних товарищей по оружию и использовали их только при случайном обнаружении. Тем более, не может идти речи о расстрелах в Куропатах и чекистами, и нацистами. Последние расстреливали в местах, которые стали известны уже во время войны, а после исследованы и отмечены памятниками.

Так коммунисты лгали, заменяя смертный приговор словами «десять лет без права переписки», и сотни жён и матерей носили в тюрьмы передачи уже расстрелянным близким. Отнимая хлеб у голодных детей, фактически кормили палачей их отцов. А потом коммунисты уже в хрущевские времена выдавали такие же лживые официальные справки о смерти человека в лагере во время войны от инфаркта, туберкулёза и т.п.

Мир с тех пор сильно изменился, только коммунисты, традиционно пытающиеся  списать преступления Сталина на Гитлера, остались прежними.

Автор: Дмитрий Дрозд

Продолжение. Начало:

 Глава 1. Газета министерства обороны «Во славу родине» противоречит официальной политике партии

Глава 2. Отрицатели Куропат — между «уродливым мифом», «пиком идиотизма» и «распятыми мальчиками»

Глава 3. Манипуляции при «идентификации местности» по версии отрицателей Куропат («За Зеленым Лугом»)

Статьи по теме

  • 06.09.2018

    Вышла новая книга: «МЕСТО РАССТРЕЛА: ОРША»

    «Белорусский документационный центр» выпустил свою очередную книгу.   «МЕСТО РАССТРЕЛА: ОРША» – электронная книга – справочник, содержащий короткие... Читать далее

  • 18.11.2018

    Крах и позор: Беларусь среди худших стран по доступу к архивам

    Проблема доступа к архивам для многих является узкой темой, более относящейся к архивоведению, а, стало быть, это, скорее, проблема исторической... Читать далее

Обратите внимание

Полезное видео

Публичный источник пополнения базы данных нарушения прав человека в Республике Беларусь
Заполните форму на нашем сайте. Пришлите ее нам. Собираем документы вместеПодробнее
15 лет и полное молчание

Наши партнеры