Международное и конституционное право в белорусском гражданском и уголовном судопроизводстве

Владимир Букштынов

На мой взгляд, правовых препятствий для применения международного и консти­туционного права в белорусском  судопроизводстве не существует. Существуют лишь трудности применения, обусловленные рядом причин, о которых я скажу по ходу изложения.

Ныне действующая Конституция Республики Беларусь, несмотря на ее концепту­альные пороки, лежащие не в правовой, а в политической плоскости,  тем не менее, не осталась на обочине европейского конституционализма и восприняла боль­шинство общепризнанных принципов международного права, отразив их в своем тексте.

В ст. 8 Конституции сказано: «Республика Беларусь признает приоритет обще-признанных принципов международного права и обеспечивает соответствие им законодательства».

 К сожалению, указанная формула прямо не указывает на возможность непосред-ственного применения  в Республике Беларусь собственно международного права, а го-ворит лишь о приоритете международно-правовых принципов и о приведении   национа-льного законодательства в соответствие с этими принципами.

 Подобная правовая неопределенность в исследуемом вопросе на уровне Кон-ституции хотя и вносила некую сумятицу в научных кругах, создавая почву для раз-личных суждений, тем не менее, на уровне законодательства была успешно преодолена следующим образом.

Так, частью 4 ст.1 Уголовно-процессуального кодекса  было предусмотрено, что «международные договоры Республики Беларусь, определяющие права и свободы человека и гражданина,  в уголовном процессе применяются наряду с настоящим Кодексом».

Статьей 543 Гражданского процессуального кодекса «Международные договоры Республики Беларусь» также установлено, что «если международным договором Рес-публики Беларусь установлены иные правила, чем те, которые содержатся в законо-дательстве о гражданском судопроизводстве Республики Беларусь, применяются правила международного договора Республики Беларусь».

Аналогичные положения содержатся и в других белорусских законодательных актах (ч.2 ст.6 Гражданского кодекса, ст. 8 Трудового кодекса, ч.3 ст.1.1 Процессуально-исполнительно кодекса, ст.5 Налогового кодекса, ст.3 Уголовно-исполнительного кодекса и др.).

Закон «О международных договорах Республики Беларусь» от 23.07.2008 в обоб-щенном виде изложил воспринятые кодексами подходы, сформулировав в ст.33 следу-ющее положение:  «нормы права, содержащиеся в международных договорах Республики Беларусь, являются частью действующего на территории Республики Беларусь зако-нодательства, подлежат непосредственному применению……. и имеют силу того норма-тивного правового акта, которым выражено согласие Республики Беларусь на обяза-тельность для нее соответствующего международного договора».

Таким образом, международное законодательство, участником которого является Республика Беларусь, является полноправной составляющей белорусского правового пространства,  органической частью национальной правовой ткани, а, следовательно, без всякой дискриминации может и должно применяться в белорусском уголовном и граж-данском судопроизводстве.

Надо отметить, что в повседневной правоприменительной деятельности меж-дународные правовые акты являются обычными рабочими инструментами и, правда, не без препятствий, широко применяются.

Так при разрешении уголовных и гражданских дел находят свое практическое применение Конвенция стран СНГ от 22.01.1993 «О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам» (Минская Конвенция) и  аналогичная Конвенции  от 7.10. 2002 (Кишиневская Конвенция).

Активно работают в  этих же целях и заключенные Республикой Беларусь дву-сторонние договоры о правовой помощи с Литвой, Латвией, Польшей, Китаем, Болгарией, Вьетнамом, Индией и другими странами, а также договоры, доставшиеся Республике Беларусь от СССР в порядке правопреемства (с Чехией и Словакией, Венгрией, Кубой, Италией).

На основании этих международных договоров сторонами выполняются поручения по уголовным и гражданским делам, вручаются документы, вызываются и допрашиваются свидетели, задерживаются лица, находящиеся в розыске, осуществляется экстрадиция и уголовное преследование, передаются лица для отбытия наказания, совершаются и другие действия.

Правда, в связи с предоставлением в 2011 белорусской стороне Литвой и Польшей материалов в отношении правозащитника А. Беляцкого, что повлекло его политически мотивированные арест и осуждение, сношения этих стран с Беларусью в порядке упомянутых двусторонних договоров в настоящее время во многом заморожены.

 Широко применяет нормы международного права Верховный Суд РБ, в особенности, его Судебная коллегия по делам интеллектуальной собственности (решение от 15.12.2008 по иску Компании «Google Inc»: использована Парижская конвенция по охране промышленной собственности; решение от 11.11.2011 по иску СП «Т» ЗАО: использована Евразийская патентная конвенция, и многие др.).

Следует с удовлетворением отметить и важную  роль в этом Конституционного суда, который  при принятии своих решений зачастую опирается на источники меж-дународного права, в том числе на Всеобщую Декларацию прав человека, Меж-дународный пакт  о политических и гражданских правах, Международный пакт об эко-номических, социальных и культурных правах.  

Переходя к исследованию правовой возможности  непосредственного применения Конституции в белорусском гражданском и уголовном судопроизводстве, хочу обратить внимание на следующее.

Конституция страны, выступающая как закон высшей правовой силы (в том числе и выше международного договора), принималась народом Республики Беларусь на референдуме не с целью декларирования каких-либо идей и принципов, а с целью повседневной жизни по этому закону и для его практического применения, то есть как акт прямого и непосредственного применения.

Свойство Конституции как закона прямого действия четко и недвусмысленно зафиксировано в ее ст.112, где указано, что «если при рассмотрении конкретного дела суд придет к выводу  о несоответствии нормативного акта Конституции, он принимает решение в соответствии с Конституцией и ставит в установленном порядке вопрос о признании данного нормативного неконституционным».

К сожалению, казалось бы, очевидные и не требующие доказательств истины о  том, что Конституция и международно-правовые акты должны свободно и естественно применяться наряду с нормами национального законодательства, воспринимаются в судах, следственных органах и в прокуратуре, а иногда и в высших органах государственного управления, с пониманием далеко не всегда.

На мой взгляд, при отсутствии правовых препятствий, к этому есть несколько причин.

Остановлюсь на довольно щекотливом вопросе о неисполнении Министерством иностранных дел решений Комитета по  правам человека ООН относительно индивидуальных сообщений (жалоб) против Республики Беларусь.

Как известно,  указанным Комитетом  в 2000-11 г.г. удовлетворено около трех десятков таких жалоб, однако большинство из указанных в них рекомендаций властями Беларуси фактически не выполнены и откровенно игнорируются.

Я далек от мысли о том, что руководству МИДа не ведомы положения ст.26 Венской Конвенции «О праве международных договоров» Pacta sunt servanda, ст. 33 Закона  от 23.07.2008 «О международных договорах Республики Беларусь», согласно которым международные договоры Республики Беларусь, в том числе и Международный пакт  о политических и гражданских правах, а также Факультативный протокол к нему подлежат добросовестному исполнению.  

 Эти элементарные вещи в МИДе знают, однако реальное исполнение решений ООНовского Комитета натыкается, по моему мнению, на препятствие не правового, а политического свойства: на отсутствие  у руководства государства политической воли признавать эти решения.

Дело в том, что восстановление законности в отношении конкретных лиц и выплата им денежной компенсации,  хотя и имеют для Беларуси некоторое негативное значение, однако, на мой взгляд, определяющими не являются, так как непосредственно в сферу внутренней  политики государства не вторгаются.  Принципиальное значение имела бы необходимость в устранении системных причин в самой архитектуре национального законодательства, на которые указывается в решениях Комитета, в фактическом приведении этого законодательства в соответствие с Международным Пактом. Как известно, руководство страны в силу известных причин сегодня к этому не готово.

А поэтому отписки Министерства иностранных дел гражданам о том, что Комитет по правам человека оно рассматривает как группу экспертов с рекомендательными правами, может вызывать только сожаление.

Особо следует рассмотреть трудности с непосредственным применением конституционных и международных норм в органах следствия и в судах.

Думаю, что одна из важнейших причин кроется в инертности Верховного Суда Беларуси по изданию руководящих разъяснений в этой сфере. Как известно, Пленумом Верховного Суда России 10.10.2003 г. принято Постановление «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», которое для российских правоприменителей стало авторитетным руководством по применению не только международного, но и российского конституционного права.

В Беларуси, к сожалению, практика применения судами конституционного, а также имеющих отношение к судебной деятельности отраслей международного права, почти не обобщалась и, соответствующее  Постановление Пленума Верховным Судом не издавалось, что лишает отечественных правоприменителей – судей, прокуроров, следователей конкретных правовых ориентиров в этой правовой сфере.

Однако отсутствие этого акта Верховного Суда само по себе не является преградой к применению  указанных норм, так как, как я уже отмечал выше, эти нормы в различных правовых сферах широко используются.

Настойчивое преодоление юридической неграмотности и инертности в правовом мышлении, комплекс образовательных мер в этой сфере, на мой взгляд, способны переломить ситуацию.

Около 10-12 лет тому назад мне и моим коллегам доводилось видеть в кабинетах минских следователей выставленное ими на показ якобы ленинское изречение о том, что «эту интеллигентную сволочь - адвокатов надо держать в ежовых рукавицах».  Не могу судить, действительно ли Ленину, служившему когда-то помощником присяжного поверенного, т.е. адвокатом,  принадлежат эти слова, но, обсуждая вопрос о возможности применения в Беларуси собственной Конституции, исходя из этого примера, надо четко осознавать, из какого пещерного «правосознания» и мракобесия мы выходим, и этот процесс, видимо, будет длительным и нелегким.

Однако остановить позитивные тенденции, которые, как ростки весной пробиваются из мерзлой почвы, невозможно.    

Не могу не привести известный пример о стойком нежелании белорусских следователей допускать адвокатов в качестве представителей свидетелей при ведении уголовных дел. Настойчивость, освещение проблемы в юридической литературе, обсуждение  на научных конференциях изменили ситуацию и сегодня, несмотря на отсутствие в УПК РБ специальной нормы, положение ст.62 Конституции о праве граждан пользоваться помощью адвокатов в любой момент действует, не встречая возражений.

Не могу не отметить, что настойчивые целенаправленные действия по защите прав граждан с использованием конституционных и международно-правовых инструментов, вместе с усилиями других субъектов права способствуют имплементации международно правовых норм в национальное законодательство.

Приведу пример. В апреле 2006 мною для гр-на А. в Минский городской суд была подготовлена жалоба следующего содержания (приводится с изъятиями и в некоторых местах в изложении):

«Я, гражданин  России  А., проживал в г. Гродно.

На основании требования о выдаче, инициированного Прокуратурой Узбекистана я был задержан и водворен в следственный изолятор, где и нахожусь в настоящее время.

Руководствуясь нормами белорусского и международного права, я обратился в суд Центрального района г. Минска с жалобой на задержание и экстрадицию.

Однако моя жалоба без рассмотрения судьей суда Центрального района г. Минска Г. была возвращена по мотивам отсутствия правовых норм, регламентирующих рассмотрение поставленного мною вопроса судами Республики Беларусь.

Действия судьи Г. противоречат нормам международного и внутреннего законодательства.

Согласно ст.25 Конституции Республики Беларусь лицо, заключенное под стражу, имеет право на судебную проверку законности его задержания или ареста.

Ввиду того, что никаких ссылок на другое законодательство  эта конституционная норма не содержит, она является нормой прямого действия и должна исполняться судами и другими органами непосредственно.

В соответствии с п. 3 ст.9 Международного пакта о гражданских и политических правах, в котором сформулированы общепризнанные принципы международного права и участником которого является Республика Беларусь, каждое арестованное или задержанное по уголовному обвинению лицо в срочном порядке доставляется к судье или к другому должностному лицу, которому принадлежит по закону право осуществлять судебную власть, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение.

И далее в п.4 ст.9  этого же Пакта говорится, что каждому, кто лишен свободы вследствие ареста или содержания под стражей, принадлежит право на разбирательство его дела в суде, чтобы это суд мог безотлагательно вынести постановление относительно законности его задержания и распорядиться о его освобождении, если задержание незаконно.

При этом уместно напомнить, что до включения в марте 1994 г. в Уголовно-процессуальный кодекс 1960 г. ст.ст. 2201  и 2202  , при отсутствии какой–либо правовой процедуры, именно со ссылкой на ст. 9 Пакта суды республики стали рассматривать первые жалобы лиц, содержащихся под стражей.

   Ст.1 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г. предусмотрено, что граждане каждой из Договаривающихся Сторон пользуются на территории всех других Договаривающихся Сторон  в отношении своих личных и имущественных прав такой же правовой защитой, как и собственные граждане данной Договаривающейся Стороны. Граждане каждой из Договаривающихся Сторон, проживающие на ее территории, имеют право свободно и беспрепятственно обращаться в суды и иные учреждения других Договаривающихся Сторон, к компетенции которых относятся и уголовные дела, подавать ходатайства и осуществлять иные процессуальные действия на тех же условиях, что и граждане данной Договаривающейся Стороны.

Согласно ст.15 Закона от 23.10.1991 "О международных договорах Республики Беларусь" заключенные республикой международные договоры подлежат добросовестному исполнению в соответствии  с нормами международного права. 

Общепризнанные принципы международного права и нормы права, содержащиеся в международных договорах Республики Беларусь,  вступивших  в  силу,  являются  частью  действующего на территории Республики Беларусь законодательства, подлежат непосредственному применению.

Причем в ст.27 Венской конвенции о праве международных договоров предусмотрено, что участник договора не может ссылаться на положение своего внутреннего права в качестве оправдания для невыполнения  им договора.

На основании изложенного прошу городской суд направить мою жалобу на задержание и экстрадицию в суд Центрального района г.Минска либо в любой иной суд для рассмотрения по существу.

С уважением, А.»

Данная жалоба Мингорсудом, как и предыдущая судом Центрального района г. Минска, была возвращена А. по мотивам отсутствия национальной процедуры.

Однако подобное ненормальное положение, находившееся в явном диссонансе с международными обязательствами Беларуси, как я понимаю, под напором и других подобных жалоб и в силу осознания законодателем необходимости изменения ситуации впоследствии было исправлено. Законом от 4.01.2008 в УПК РБ был включен раздел 15 «Международная правовая помощь по уголовным делам на основе принципа взаимности»  а также были внесены и другие изменения в УПК, что дало возможность лицам, ожидающим экстрадиции, обжаловать задержание, арест и саму выдачу в белорусские суды.

И последнее. Не могу не привести слова ведущего белорусского ученого – международника  Л.В. Павловой. Указывая на проблему фактической имплементации международных норм, Павлова справедливо отметила, что общие суды имеют крайне незначительную практику их применения. Среди основных причин такой ситуации она называет то, что ст. 112 Конституции и схожая с ней норма ст.3 Кодекса о судоустройстве и статусе судей  предусматривают, что  судьи осуществляют правосудие на основе Конституции и принятых в соответствии с ней нормативных актов, не устанавливая напрямую право и обязанность судов применять международные обязательства. Кроме того, по ее мнению,  «одним из осложняющих обстоятельств является неприученность белорусских судей  к применению норм международного права не только в силу традиционной приверженности к использованию только  национального законодательства, но и недостаточной профессиональной подготовки в области международного права, а также не информированности судей и других правоприменительных органов относительно действующих договоров Республики Беларусь».

Что ж, не согласиться с этим авторитетным мнением, конечно же, нельзя. А поэтому, повторяя тезис, с которого начал настоящее эссе, утверждаю:

Белорусская правовая система не содержит в себе никаких принципиальных препятствий для непосредственного применения конституционных и имплементации de facto международных норм права.

Следует признать, что международные правовые нормы в правоприменительной практике Беларуси находят широкое примирение. Нередко возникающие трудности в этом,  в большинстве своем во многом обусловлены искусственной изолированностью нашей правовой системы от общеевропейского правового контекста, а поэтому есть ничто иное, как зримое проявление нашей  правовой отсталости и провинциальности.  Однако болезнь эта преодолима, и подрастающее новое поколение белорусских юристов, имеющих европейское образование и говорящих на европейских языках, тому  залог.   

Обратите внимание