Мать умершего осуждённого требует возбудить уголовное дело в отношении должностных лиц ИК №13

Белорусский документационный центр ранее сообщал о том, что юристы Центра оказывают правовую помощь Надежде Кирейковой, сын которой, отбывавший наказание в ИК №13, 4 января 2017 года умер в машине «скорой помощи».

Постановлением следователя следственного отделения Глубокского районного отдела Следственного комитета Республики Беларусь Потапахина М. К. от 6 мая 2017 года отказано в возбуждении уголовного дела по материалам проверки по факту смерти Пищалова В. В. в отношении сотрудников медицинской части ИУ «ИК-13» УДИН МВД Республики Беларусь по Витебской области по ч.2 ст. 161 и ч.2 ст.162 УК Республики Беларусь и в отношении должностных лиц ИУ «ИК-13» по ст. 428 УК РБ за отсутствием в их действиях составов вышеуказанных преступлений.

Постановление согласовано с начальником СО Глубокского РОСК С. Л. Камушкиным.

Ранее 06.02.2017 года было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников медицинской части ИУ «ИК-lЗ» УДИН МВД Республики Беларусь по Витебской области по п.2 ч.1 ст.ст.29 УПК Республики Беларусь, которое по жалобе матери 19.04.2017 г. было отменено и материал проверки был направлен на дополнительную проверку в Глубокский РОСК.

В подготовленной с помощью юристов БДЦ повторной жалобе на вышеуказанное постановление Н. Кирейкова указывает, что по обстоятельствам смерти её сына Пищалова В. В., отбывавшего наказание в ИК№ 13 г. Глубокое, есть поводы и основания для возбуждения уголовного дела в отношении должностных лиц и медицинских работников ИК№13.

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела следует, что в медицинских документах Пищалова указана дата первого обращения за медицинской помощью 19 декабря 2016 года, где он указал, что болеет больше недели. Из медицинской карты усматривается, что с 19 по 30 декабря 2016 года какое-либо лечение, освобождение от работы или постельный режим осужденному Пищалову В.В. не предоставлялся. При осмотре 30 декабря он жаловался на озноб, слабость, головную боль, кашель, температуру 39,2. Однако фельдшер в медкарте указал, что общее состояние удовлетворительное и поставил диагноз ОРВИ. И только 3 января он был осмотрен врачом-терапевтом, по итогам обследования которым был поставлен диагноз: внегоспигальная пневмония верхней доли слева. Вызывает недоумение тот факт, что осуждённому, в анамнезе которого есть диагноз: клиническое излечение инфильтративного туберкулеза нижней доли правого легкого с исходом в фиброз и плотные очаги, осмотр врача-терапевта и рентгенологическое обследование было назначено спустя 16 дней после обращения за медицинской помощью.

04.01.2017 г. был произведен повторный медицинский осмотр, в ходе которого после дополнительных исследований был выставлен окончательный диагноз: внегоспитальная пневмония в нижней доли справа, пневмония в нижней доле слева и принято решение о направлении Пищалова В. в пульмонологическое отделение Республиканской больницы

«Тюрьма №8» спецтранспортом «Скорая помощь» в сопровождении медицинского работника. При транспортировке 04.01.2017 в машине скорой помощи Пищалов В. умер.

Таким образом, достоверно установлено, что с 19 по 30 декабря осуждённому не оказывалась никакая медицинская помощь. Будучи тяжело больным, с высокой температурой он не был освобождён от работы и выходил работать в зимнее время на пилораму. После обращения за медицинской помощью 19 декабря только спустя 16 дней ему был установлен правильный диагноз. При этом с 30 декабря по 4 января проводимое лечение было малоэффективным и не способствовало улучшению состояния больного, что не удивительно, так как таблетками парацетомола, ибупрофена и бромгексина вылечить пневмонию невозможно.

В данном случае возникает ряд вопросов: Почему осужденному не оказывали своевременную медицинскую помощь? Почему не назначили иньекции антибиотиков при установлении диагноза пневмония? Почему его в тяжёлом состоянии повезли за 150 км из г. Глубокое в г. Жодино? Почему не в местную больницу?

В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела ответа на эти вопросы не содержится. Ссылка в обжалуемом постановлении на служебное письмо главного врача УЗ «Глубокская РБ» от 30.12.201б года №5382 не выдерживает никакой критики, поскольку в течение 6 дней после получения указанного письма должностные лица и медицинские работники ИУ «ИК-13» не предпринимали никаких мер для оказания соответствующей тяжести заболевания медицинской помощи осуждённому.

Кроме того, 06.02.2017 года по материалу проверки назначена судебно-медицинская экспертиза по вопросам надлежащего оказания медицинской помощи осужденному Пищалову В. Выводы экспертов о том, что медицинская помощь Пищалову В.В. медицинским персоналом ИК-13 г. Глубокое с учетом имеющихся возможностей лечебного учреждения оказана в полном объеме, не выдерживают никакой критики. Возможности других лечебных учреждений экспертами даже не обсуждались. При этом период с 30 декабря по 4 января после правильного установления диагноза и отказа главного врача УЗ «Глубокская РБ» в приёме Пищалова В. на стационарное лечение эксперты оставили без внимания. В заключении судебно-медицинской экспертизы отсутствует ответ на вопрос, почему 30 декабря не повезли осуждённого в г. Жодино, а ждали 6 дней до его смерти. Кто ответственен за непринятия своевременного решения о госпитализации в г. Жодино? При отсутствии ответа на этот вопрос заключение экспертизы является односторонним и неполным. Представляется необходимым назначение дополнительной либо повторной судебно-медицинской экспертизы.

Необходимо также отметить, что с целью получения объяснений от осуждённых Трифонова Е. А. и Шимана В. Н., с которыми Пищалов В. проходил лечение в стационаре ИК №13 в Оршанский МОСК 6.05.2017 года было направлено соответствующее поручение, ответ на которое до настоящего времени не получен. С целью получения объяснения от матери умершего в Жлобинский РОСК 02.05.2017г. было направлено соответствующее поручение, ответ на которое в настоящий момент также не получен. Указанные обстоятельства дают основание для вывода о том, что проверка по факту смерти осуждённого проведена неполно.

Таким образом, вышеизложенные обстоятельства дают основания для вывода о том, что в действиях должностных лиц ИК №13 г. Глубокое имеются признаки преступления, предусмотренного ст. 428 Уголовного кодекса Республики Беларусь – неисполнение либо ненадлежащее исполнение должностным лицом своих служебных обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе, повлекшие по неосторожности смерть человека, а в действиях медицинских работников содержится состав преступлений, предусмотренный ч.2 ст. 161УК - неоказание медицинской помощи больному лицу без уважительных причин медицинским работником либо иным лицом, обязанным оказывать ее в соответствии с законодательством Республики Беларусь, повлекшее по неосторожности смерть больного лица, и ч.2 ст.162 УК - Ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей медицинским работником, повлекшее по неосторожности смерть пациента.

В жалобе ставится вопрос о б отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и возбуждении дела по вышеуказанным составам.

 

Смотрите по теме:

Смерть в колонии. Мать умершего осуждённого обжалует постановление об отказе в возбуждении уголовного дела

Мать умершего в колонии заключённого требует провести проверку по факту его смерти

Нам проще списать мёртвого зека, чем мёртвую сторожевую собаку

Белорусский документационный центр  

 

Обратите внимание