Для белорусского СК подтасовка улик – не новость

Восемнадцать лет лишения свободы получил Петр Кучура за убийство, которого не совершал. В Спецдонесении межрайонного прокурора по этому делу содержится немало спорных вопросов, ответы на которые должен был дать суд. Но судья проигнорировал документ.

Убийство

В  декабре 2004 года во время рейда по поимке браконьеров  у деревни Мостище Дзержинского района погиб государственный инспектор Столбцовской межрайонной инспекции охраны животного и растительного мира Николай Гурин.

По версии официальных органов,  инспектора убил браконьер Петр Кучура, чтобы избежать задержания за незаконную охоту. В приговоре Минского областного суда под председательством Г. Клещенка сказано: Кучура «умышленно с целью убийства Гурина с расстояния около 5 метров из охотничьего карабина «Лось-7»  произвел прицельный выстрел в область груди, от которого потерпевший скончался на месте».

…В тот злополучный день Петр Кучура действительно был  в районе деревни Мостище вместе с двумя друзьями - на даче у одного из них. Имел при себе  охотничий карабин, которым владел на законном основании. На месте убийства этот человек  задержан не был.  Только на следующий день его пригласили как свидетеля для дачи показаний, после чего  задержали.

Спецдонесение

Ни сам Кучура, ни его жена не были согласны с приговором. После суда семья заключила договор с адвокатом Жанной Жданович, которая, изучая материалы уголовного дела, обратила  внимание на Спецдонесение прокурора Дзержинской межрайпрокуратуры А.Колесниковича в адрес Генпрокурора П.Миклашевича и прокурора Минской области М.Снегиря.  Датировано оно было 13 декабря 2004 года, то есть, как и положено, расследование велось буквально по горячим следам…

В документе сообщается, что  при осмотрах места происшествия обнаружено и изъято два автомата АКМС Н.И.Гурина и  госинспектора Г.Л.Короткевича, с которым Гурин был тогда в рейде. Были изъяты образцы почвы, следы обуви двух человек, следы транспортного средства и…ПУЛЯ.

В деле потом фигурировал только один автомат Короткевича, да еще выданный следствием за автомат погибшего. Это подтверждается протоколом осмотра места происшествия, в котором указан номер автомата АКМС № СП5822, находившийся рядом с трупом и принадлежащий Короткевичу. А также подтверждается справкой Столбцовского РОВД: за Гуриным закреплен автомат АКМС №ФП 2874 и 30 патронов с маркировкой 539/63, а за Короткевичем – автомат  АКМС № СП 5822 и 30 патронов и служебной карточкой заместителя на имя Гурина.

Выяснилось, что во время осмотра места происшествия следственной группой, по инициативе представителей Госинспекции и при попустительстве помощника прокурора Дзержинской межрайпрокуратуры автомат, находившийся около трупа, был незаконно передан Короткевичу. Это подтверждается письменным пояснением криминалиста Дзержинского РОВД, полученным адвокатом в рамке ст.103 УПК РБ.

Автоматы

В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела по вновь открывшимся обстоятельствам сказано, что госинспектор Г. Короткевич доставил в Дзержинский РОВД вместе со своим и автомат №ФП 2874, закрепленный за Н. Гуриным. Здесь возникает много вопросов. На каком основании Короткевич, как лицо, непосредственно застигнутое на месте происшествия и не исключенное из круга подозреваемых в убийстве, уносит с места происшествия автомат, который находился рядом с трупом Гурина? Где в тот вечер находился автомат погибшего? И где были автоматы госинспекторов до выемки оружия следственными органами?

В результате халатности органов следствия у Короткевича были изъяты уже видоизмененные автоматы.  В них были заменены магазины, компенсатор на конце ствола с автомата Короткевича навинчен на автомат Гурина. Данные факты Г. Короткевич тщательно скрывал, а следствие и суд «не обратили на это внимания».

Но на этом история с оружием не заканчивается.

На следующий день после ЧП у деревни Мостище, как установила  Жданович, начальник Столбцовской госинспекции В. Лойко вместе с тем же Короткевичем втайне от следствия произвели незаконный обыск в квартире у погибшего, в ходе которого изъяли десять патронов, которых, якобы, не хватало в автомате рядом с трупом Гурина. Но из протокола осмотра места происшествия видно, что рядом с трупом находился автомат Короткевича, а не Гурина!

Оба автомата госинспекторов «стреляные», а официальных документов о применении оружия госинспекторами Столбцовской межрайонной инспекции не было предоставлено.

Где экспертизы?

В том же Спецдонесении отмечено: «По делу назначены судебно-медицинская экспертиза по трупу Гурина Н.И., судебно-баллистические экспертизы по пуле, по автомату Гурина Н.И., криминалистическая экспертиза по одежде Гурина Н.И.».

Однако, как выяснилось, в материалах дела есть только постановление на назначение судебно-медицинской экспертизы по трупу из аключение этой экспертизы. Других экспертиз в деле не оказалось, хотя об их назначении Дзержинский межрайпрокурор официально уведомил вышестоящее руководство в своем Спецдонесении. При этом в материалах уголовного дела первое постановление о назначении баллистической экспертизы датировано было 10.01.2005 г.– спустя почти месяц после убийства.

Имея на руках копию Спецдонесения,  Петр Кучура и его жена  Людмила обратились в Следственный комитет с заявлением о возбуждении уголовного дела по факту фальсификации доказательств в ходе расследования по обвинению в убийстве.

Подтасовки

Спустя восемь лет после суда, 27 февраля 2012 года,  Людмила Кучура подала заявление в УСК по Минской области с приложением копии Спецдонесения для проверки изложенных  фактов.  А уже в марте женщина  ознакомилась с «материалами проверки». Оказалось, что проверку фактически никто не проводил. Во всяком случае,  в«материалах»  находились только ее заявление и справка о якобы произведенной проверке. Каких-либо других  сведений о каких-либо действиях, либо документов, а именно: опроса следователя Минской областной прокуратуры В.Мяделя  (который вел уголовное дело), прокурора Дзержинской межрайпрокуратуры Колесниковича А., (подписавшего спецдонесение) и иных лиц не было.

Исходя из этого,  Людмила Кучура предположила, что УСК по Минской области встал на защиту бывших прокурора и следователя. Как оказалось, их уже  перевели во вновь созданный Следственный комитет. Первый получил должность начальника отдела анализа практики предварительного следствия и процессуального контроля УОРП и КОСД, а второй — заместителя начальника следственного отдела.

Жена осужденного Кучуры обратилась с жалобой на незаконные действия сотрудников УСК по Минской области. 30 апреля 2012 г. за подписью заместителя председателя Следственного комитета В.П.Шаева она получила “аргументированный” ответ.  Шаев указывает на то, что в ее  обращении “не содержится новых обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения по существу”.

Судя по всему,  для СК подмена автоматов, удаление из материалов уголовного дела постановлений и сопроводительных документов по назначенным в 2004 году  судебно-баллистическим экспертизам: по пуле, автомату Гурина и судебно-криминалистической экспертизе  одежды Гурина – не являются новыми обстоятельствами и не имеют значения для рассмотрения по существу.

Но, если факты подтасовки не новость, значит, они были известны  и при рассмотрении уголовного дела? Тогда почему на такое существенное обстоятельство судья не захотел обратить внимание?  

Обратите внимание

Наши партнеры